Первый российский "Доктор Живаго" вышел на телеэкран

        В среду телеканал НТВ начал трансляцию телефильма "Доктор Живаго". Это - первая российская экранизация знаменитого одноименного романа Бориса Пастернака.
        "Доктор Живаго" по жанру телевизионный многосерийный фильм. Проще говоря - телесериал. Однако работа, которая объединила лучших представителей российского кино, выходит далеко за рамки телевизионного формата.
        Казалось бы, арт-хаус и российское телевидение вещи трудно совместимые. Однако новый проект, который скоро увидят зрители, похоже доказывает обратное.
        Поезд российской истории несет страну на всех парах из пункта "А" в пункт "Б". Для каждого эти пункты разные. И каждый едет в разных вагонах - кто в спальном, а кто в "столыпинском". Борис Пастернак писал об одном из самых сложных перегонов, который России пришлось выдержать на этом трудном пути.
        Когда речь заходит об экранизации "Доктора Живаго", который многие называют последним большим романом в русской литературе, неизбежно встает вопрос: как вообще можно вместить в 11 серий 700 страниц предельно насыщенного текста?
        Здесь главная заслуга принадлежит сценаристу Юрию Арабову. Он создал, по сути, самоценное литературное произведение по мотивам пастернаковского "Доктора". Как говорит Арабов, понять, что делать ему подсказали предыдущие экранизации.
        "Пастернаковскую фразу и пастернаковские образы и метафоры ни черта в драматургии не передашь, - утверждает он. - Драматургия занимается несколько иным. Приходилось искать эквиваленты или замещения действием вот этих содержательных пустот Пастернака, если можно так выразиться".
        Работа, по словам сценариста, была адская, но ему помогли две другие экранизации "Доктора Живаго", потому что, считает Арабов, "они точно показали, что впрямую роман не перекладывается".
        До сих пор "Доктора" экранизировали только на Западе. Причем, как в полнометражном, так и в телевизионном форматах. Первый раз это сделал в 1965 г. Дэвид Лиин, снявший в роли Юрия Живаго египтянина Омара Шарифа, а в 2002 г. британцы вместе с американцами и немцами сняли сериал, в котором Лару сыграла всемирно известная Кира Найтли.
        В российской версии Лару играет Чулпан Хаматова. Она говорит, что специально не смотрела экранизацию с Найтли.
        "У каждого своя Лара и свой Живаго. Здесь было важно абстрагироваться и каким-то интуитивным чутьем идти к своей Ларе, как я ее вижу, и как ее видят режиссер и сценарист".
        Режиссер Александр Прошкин привлек к работе над своей картиной сценариста фильмов Александра Сокурова, оператора картин Киры Муратовой и композитора лент Андрея Тарковского.
        Можно предположить, что Юрий Арабов, Геннадий Карюк и Эдуард Артемьев не будут просто так рисковать профессиональной репутацией, отдавая свои творческие принципы на откуп телевизионному формату. Тем интереснее было узнать, на какие компромиссы им пришлось пойти.
        Например, Юрий Арабов говорит, что ему фактически пришлось переписать сценарий.
        "Я вообще хотел делать несколько другую картину. Я хотел делать картину, где весь исторический слой был бы за стеклами некоего дома, если выразиться поэтически, а главные сюжеты были бы личные и семейные".
        Когда сценарист рассказал этот замысел режиссеру, Прошкин сказал:
        "Нет, я все-таки хочу снимать фреску, но чтобы в ней была поэзия Пастернака".
        "И я, чертыхаясь, пересмотрел замысел и написал фреску, чтобы в ней была поэзия Пастернака", - вспоминает Арабов.
        Впрочем, судя по словам Александра Прошкина, ему было важно передать исторический контекст событий не просто из соображений телевизионной зрелищности.
        "Мы пока еще не дошли до безобразия братоубийственной гражданской войны, но состояние латентной вражды существует, и "стенка на стенку" и сейчас у нас. Поэтому мы старались создавать узнаваемые вещи и узнаваемые характеры", - говорит Прошкин.
        С другой стороны, как признает режиссер, необходимость иметь дело с некоторыми обязательными элементами телевидения внушает ему настоящий страх.
        "Больше всего я боюсь столкновения с рекламой, потому что, мне кажется, это все очень сильно разрушает ткань повествования. Оборвав на каком-то существенном месте (рассказ) и уйдя в колготки, мы возвращаемся с совершенно другим ощущением", - признается он.
        О телевидении часто говорят как об одном из самых коммерческих медиумов современной массовой культуры. Но по иронии судьбы только благодаря телевизору, высокое искусство изредка, но получает шанс дойти в наши дни до самого массового зрителя.