Леонардо Дель Веккио всю жизнь собирал бизнес, в котором каждая часть должна была усиливать остальные.
Одни предприятия производили линзы, другие создавали оправы, третьи управляли брендами, а собственные магазины позволяли продавать готовые очки непосредственно покупателю. Так возникла крупнейшая в мире оптическая империя, объединившая Ray-Ban, Oakley, Persol, LensCrafters и множество лицензий модных домов.
Но после смерти основателя идеально собранная корпоративная машина получила наследственную конструкцию, в которой почти невозможно принять общее решение.
Дель Веккио разделил семейный холдинг Delfin поровну между восемью наследниками. Каждый получил по 12,5%, однако никто не получил последнее слово.
Решение, задуманное как защита единства семьи, превратило равенство в систему взаимных блокировок. Теперь наследники спорят о дивидендах, продаже активов, банковских кредитах и контроле над состоянием, которое Bloomberg оценивает примерно в 46 млрд долларов.
От мастерской до крупнейшего производителя очков
Леонардо Дель Веккио основал Luxottica в 1961 году. Первоначально предприятие выпускало отдельные детали для оправ, но предприниматель постепенно отказался от роли простого поставщика и начал создавать полностью готовые очки.
Luxottica приобретала известные бренды, заключала лицензионные соглашения с модными домами и формировала собственную розничную сеть. Компания контролировала путь продукта от проектирования до витрины магазина.
Главным активом стал Ray-Ban, превратившийся из американского производителя солнцезащитных очков в один из наиболее узнаваемых мировых брендов.
В 2018 году Luxottica объединилась с французской Essilor, крупным производителем линз. Новая EssilorLuxottica получила контроль одновременно над оправами, линзами, брендами, технологиями и тысячами торговых точек.
Дель Веккио создал редкую для потребительской индустрии вертикально интегрированную систему. Но собственность над ней находилась не непосредственно у семьи, а внутри зарегистрированного в Люксембурге холдинга Delfin.
Восемь равных долей без единого наследника
После смерти предпринимателя в 2022 году владельцами Delfin стали шесть его детей, вдова Николетта Дзампилло и ее сын от другого брака Рокко Базилико.
Возраст наследников, рожденных от разных отношений, отличается на десятилетия. У них разный профессиональный опыт, собственные семьи, советники и представления о будущем капитала.
Каждому досталась одинаковая доля – 12,5%. При этом основатель не выбрал одного человека, который должен был бы управлять всем состоянием или разрешать споры.
Операционный контроль сохранили его ближайшие менеджеры. Франческо Миллери возглавил EssilorLuxottica и стал председателем Delfin, а Ромоло Бардин остался генеральным директором семейного холдинга.
Для одобрения ключевых решений требуются крупные сверхбольшинства. В зависимости от вопроса наследникам необходимо собрать две трети или почти 88% голосов.
Такая система защищает активы от захвата одним родственником. Одновременно она позволяет нескольким несогласным участникам остановить практически любую реформу.
Состояние существует на бумаге, но деньги получить сложно
Главная часть богатства семьи заключена не в наличных средствах, а в акциях крупных компаний.
Delfin владеет примерно 32,4% EssilorLuxottica. Кроме того, холдинг накопил значительные доли в итальянском банке Monte dei Paschi di Siena, страховой группе Generali и банке UniCredit.
Стоимость этих активов огромна, однако продать часть семейного холдинга или получить крупную сумму дивидендов непросто.
Устав ограничивает свободную передачу долей и предусматривает сохранение имущества внутри общей структуры. Распределяемые среди наследников выплаты также долгое время ограничивались небольшой частью прибыли Delfin.
В 2025 году холдинг заработал около 1,5 млрд евро, но действующие правила позволяли направить наследникам только ограниченную долю этой суммы.
В результате каждый участник семьи является миллиардером по стоимости принадлежащих ему активов, но не может самостоятельно превратить всю долю в свободный капитал.
Именно это противоречие стало главным источником конфликта.
Младший сын решил стать главным акционером
Наиболее активным участником борьбы стал Леонардо Мария Дель Веккио – один из младших сыновей основателя.
Он занимает должность директора по стратегии EssilorLuxottica и является президентом бренда Ray-Ban. Параллельно предприниматель развивает собственную инвестиционную компанию LMDV Capital, покупая активы в гостиничном бизнесе, недвижимости, технологиях, производстве напитков и СМИ.
Чтобы разрушить равновесие восьми одинаковых долей, Леонардо Мария предложил выкупить пакеты брата Луки и сестры Паолы.
Сделку оценили примерно в 10 млрд евро. После ее завершения доля инициатора выросла бы с 12,5 до 37,5%, сделав его крупнейшим отдельным владельцем Delfin.
Однако даже такой пакет не дал бы ему полного контроля. Важные решения по-прежнему потребовали бы поддержки других членов семьи.
Главным преимуществом стало бы политическое влияние: владелец более трети холдинга получил бы возможность формировать устойчивую коалицию и претендовать на роль фактического лидера нового поколения.
Кредит на 10 млрд евро оказался слишком тяжелым
Леонардо Мария начал переговоры о финансировании покупки с крупнейшими европейскими банками, включая UniCredit, Crédit Agricole и BNP Paribas.
Но заем размером 10 млрд евро требует исключительных гарантий.
Основным обеспечением должны были стать покупаемые доли Delfin. Банки потребовали дополнительных механизмов защиты на случай, если заемщик не сможет погасить задолженность.
Ситуацию осложнило снижение стоимости акций EssilorLuxottica. Чем дешевле главный актив Delfin, тем меньше стоимость залога, который Леонардо Мария может предложить кредиторам.
Совет директоров семейного холдинга отказался гарантировать сделку и брать на себя обязательство выкупить увеличенный пакет в случае дефолта заемщика.
Попытка создать одного сильного владельца уперлась в ту же проблему, которую должна была решить: другие наследники и менеджеры не захотели предоставлять конкуренту ресурсы для усиления его власти.
Если покупка окончательно сорвется, Леонардо Мария может столкнуться с предусмотренной договоренностями выплатой примерно в 500 млн евро.
Рокко Базилико предложил разобрать империю
Главным оппонентом Леонардо Марии стал его сводный брат Рокко Базилико – сын Николетты Дзампилло от предыдущего брака.
Базилико долго работал внутри EssilorLuxottica, руководил брендом Oliver Peoples и направлением носимых устройств. Именно ему приписывают организацию контакта между Леонардо Дель Веккио и главой Meta Марком Цукербергом, который положил начало сотрудничеству по умным очкам Ray-Ban Meta.
В начале 2026 года Базилико покинул операционные должности в компании, а семейный конфликт стал более открытым.
Он оспаривал отдельные решения собрания акционеров и предложил альтернативный план перестройки Delfin.
Согласно этой идее, холдинг мог бы сохранить основной пакет EssilorLuxottica, а банковские, страховые и другие финансовые вложения продать или выделить в отдельную структуру.
Полученные деньги позволили бы выплатить средства наследникам и сократить число спорных активов.
Леонардо Мария выступил против продажи финансовых долей, назвав такой вариант невыгодным. Дополнительный спор возник вокруг прав Базилико на голосование принадлежащим ему пакетом.
Мать оказалась между двумя сыновьями
Конфликт затронул и Николетту Дзампилло, вдову основателя и мать двух главных противников.
Ранее она отказалась от права пользования долей Delfin, завещанной Базилико. Впоследствии Дзампилло попыталась отменить это решение.
Вопрос имеет не только семейное, но и юридическое значение. От структуры прав на долю зависит, кто может голосовать, получать выплаты и участвовать в будущей реорганизации холдинга.
Споры рассматриваются в Люксембурге, где зарегистрирован Delfin. Даже если родственники придут к политическому соглашению, отдельные изменения могут потребовать судебного или регуляторного одобрения.
В июне стороны сообщали о предварительной договоренности прекратить часть взаимных исков. Но окончательного мира не произошло: уже к концу месяца Леонардо Мария отказался участвовать в собрании акционеров, обвинив руководство холдинга в недостатке сотрудничества и документов.
Ссора влияет не только на производство очков
Семейная война получила общенациональное значение из-за финансовых активов Delfin.
Холдинг владеет 17,5% Monte dei Paschi di Siena – банка, который оказался в центре новой волны консолидации итальянского финансового сектора.
Голосование Delfin способно повлиять на сделки стоимостью в десятки миллиардов евро и изменить расстановку сил между крупнейшими банками Италии.
Пакеты в Generali и UniCredit также дают семье влияние, значительно выходящее за пределы рынка очков.
Пока восемь владельцев не могут договориться о стратегии, решения, затрагивающие страхование, кредитование и банковские слияния, зависят от совета директоров и временных семейных коалиций.
Поэтому за спором следят не только инвесторы EssilorLuxottica, но также итальянские политики, банкиры и финансовые регуляторы.
Ray-Ban должен стать технологической компанией
Конфликт происходит в момент, когда EssilorLuxottica пытается совершить один из крупнейших переходов в своей истории.
Компания больше не хочет оставаться только производителем обычных оправ и линз. Вместе с Meta она развивает умные очки Ray-Ban, оснащенные камерами, динамиками и искусственным интеллектом.
Пользователь может снимать фотографии и видео, слушать музыку, принимать звонки и получать информацию об объектах, находящихся перед ним.
Руководство EssilorLuxottica рассматривает очки как будущую вычислительную платформу, которая однажды сможет заменить часть функций смартфона.
Преимущество компании заключается в том, что ее устройства выглядят как привычные Ray-Ban, а не как экспериментальный технологический шлем.
Но подобный переход требует инвестиций в производство, программное обеспечение, медицинские технологии и новые модели. Компании необходима стабильная структура крупнейшего акционера, способная поддерживать долгосрочную стратегию.
Вместо этого инвесторы наблюдают за наследниками, которые обсуждают взаимные иски, банковские гарантии и возможную продажу активов.
Падение акций усилило семейную войну
Котировки EssilorLuxottica значительно снизились по сравнению с максимумом, достигнутым на волне оптимизма вокруг умных очков.
После публикации результатов второго квартала бумаги дополнительно подешевели, поскольку рост продаж оказался слабее ожиданий аналитиков.
Для обычного акционера снижение означает убыток в инвестиционном портфеле. Для семьи Дель Веккио оно меняет саму математику наследственного соглашения.
Пакет Delfin стоит меньше, будущие покупатели требуют скидку, а банки готовы выдавать кредиты только под более жесткие гарантии.
Снижение стоимости крупнейшего актива уже сократило семейное состояние на десятки миллиардов евро относительно прежнего пика.
При этом операционный бизнес сохраняет сильные позиции. EssilorLuxottica контролирует известные бренды, производственные предприятия, оптические сети и обладает преимуществом первого игрока на рынке массовых умных очков.
Главный риск связан не с исчезновением спроса на Ray-Ban, а с тем, сможет ли крупнейший акционер принимать решения достаточно быстро.
Основатель защитил империю от продажи, но не от паралича
Логика завещания Леонардо Дель Веккио понятна.
Он хотел сохранить состояние целиком, не позволить одному наследнику распродать активы и заставить разные ветви семьи договариваться.
Но корпоративная конструкция предполагает, что участники готовы ставить общий интерес выше личного.
Когда доверия нет, требование консенсуса перестает защищать компанию и начинает блокировать ее развитие.
Каждый наследник обладает достаточной долей, чтобы мешать другим, но недостаточной, чтобы самостоятельно предложить выход.
Ограничение дивидендов сохраняет деньги внутри Delfin, однако одновременно заставляет членов семьи искать способы получить ликвидность через кредиты, выкуп долей и судебные процессы.
Получилась система, в которой активы остаются вместе, а их владельцы расходятся все дальше.
Какие варианты остаются у семьи
Первый путь – завершить продажу двух долей Леонардо Марии и создать внутри Delfin крупнейшего акционера. Для этого ему необходимо найти финансирование и убедить других наследников предоставить достаточные гарантии.
Второй вариант – выкупить доли желающих выйти за счет самого семейного холдинга. Это потребует значительных средств, но позволит недовольным наследникам создать собственные инвестиционные структуры.
Третий путь предполагает разделение активов. EssilorLuxottica может остаться общим семейным ядром, тогда как банковские и страховые вложения будут проданы или распределены между владельцами.
Наконец, часть наследников уже предпринимает юридические шаги, чтобы переместить принадлежащие им доли в личные холдинговые компании. Это может упростить будущие сделки, но одновременно приблизит распад единого семейного капитала.
Стороны также обсуждают привлечение опытного независимого посредника, который помог бы выработать общую модель управления.
Ни один из вариантов пока не получил достаточной поддержки.
Империя видит будущее, но семья смотрит в разные стороны
Леонардо Дель Веккио создал компанию, контролирующую практически весь путь очков от лаборатории до лица покупателя.
Он понимал преимущества объединения производств, брендов и торговых сетей, но не смог так же надежно объединить будущих владельцев.
После его смерти семья получила состояние, которое невозможно легко разделить без потери влияния и стоимости.
Продажа активов даст наследникам свободу, но ослабит Delfin. Сохранение общей структуры защищает империю, но оставляет родственников внутри системы взаимных запретов.
Тем временем Ray-Ban пытается стать символом следующей технологической эпохи, а EssilorLuxottica конкурирует за рынок устройств с искусственным интеллектом.
Компания создает очки, способные показать человеку будущее.
Но ее владельцы пока не могут договориться, кому принадлежит право смотреть в него первым.