Президент США Дональд Трамп объявил о достижении соглашения, предусматривающего полное разоружение ХАМАС и других вооруженных формирований в секторе Газа.
Американский лидер назвал договоренность исторической и заявил, что она открывает путь к новой палестинской администрации, восстановлению разрушенного анклава и постепенному выводу израильских войск.
Однако за громким заявлением скрывается документ, реализация которого может оказаться сложнее многомесячных переговоров.
Участники пока по-разному понимают, какие вооружения должен сдать ХАМАС, кто будет проверять уничтожение тоннелей, когда начнется отвод израильской армии и что произойдет, если одна из сторон обвинит другую в нарушении условий.
ХАМАС подтвердил согласие с общими принципами демилитаризации, но Израиль пока не объявил о безоговорочной поддержке окончательной схемы. Американские чиновники также признают, что конкретные сроки и механизмы выполнения еще предстоит согласовать.
Трамп объявил о прорыве после месяцев застоя
По словам Трампа, соглашение было достигнуто при участии созданного им "Совета мира" и посредников из Египта, Катара и Турции.
Президент заявил, что ХАМАС и остальные вооруженные группы должны полностью отказаться от оружия, а разоружение будет проходить поэтапно и синхронизироваться с постепенным выводом израильских сил.
Безопасность во время переходного периода предполагается передать международным силам стабилизации и новой палестинской полиции.
Гражданское управление должен получить технократический Национальный комитет по управлению Газой, не связанный напрямую ни с ХАМАС, ни с действующим руководством Палестинской национальной администрации.
Такая конструкция соответствует двадцатипунктному плану Трампа, который лег в основу прекращения огня осенью 2025 года. Первая фаза позволила остановить наиболее интенсивные боевые действия и провести обмен заложниками и заключенными, но последующие этапы застопорились именно из-за вопроса о разоружении.
Сдать оружие недостаточно – необходимо уничтожить военную систему
Главная трудность заключается в том, что разоружение ХАМАС нельзя свести к передаче нескольких тысяч автоматов.
За годы управления Газой движение создало разветвленную военную инфраструктуру: подземные тоннели, склады, командные пункты, мастерские по производству боеприпасов, пусковые позиции и тайники.
Предложенная ранее "Советом мира" дорожная карта предполагала поэтапную сдачу тяжелого и легкого оружия, ликвидацию ракетных запасов и уничтожение тоннельной сети.
Взамен участникам вооруженных формирований могли предоставить амнистию, возможность возвращения к гражданской жизни и финансовую поддержку в рамках программы реинтеграции.
Американская сторона также обсуждала международно финансируемый выкуп оружия. Такая модель должна стимулировать рядовых бойцов добровольно сдавать винтовки и боеприпасы вместо ухода в подполье или присоединения к новым группировкам.
Но тяжелое вооружение и тоннели представляют лишь одну часть проблемы.
Не менее важно установить, кто контролирует силовые структуры, разведывательные сети, местные вооруженные кланы и бывших сотрудников служб безопасности ХАМАС.
Даже после формальной передачи оружия движение может сохранить политическое влияние, связи с местными администрациями и способность быстро восстановить подпольные подразделения.
Процесс может занять почти год
По данным американских СМИ, различные версии плана отводят на демилитаризацию от 200 до 350 дней.
Разница объясняется тем, что отдельные районы Газы предполагается разоружать последовательно, по мере развертывания международных сил и палестинской полиции.
Сначала внешние наблюдатели должны составить реестр вооружений и военной инфраструктуры. Затем тяжелые ракеты, противотанковые комплексы и взрывчатка передаются или уничтожаются, после чего начинается сбор стрелкового оружия и обследование тоннелей.
Лишь после подтверждения выполнения конкретного этапа израильская армия должна отходить со следующего участка.
Подобная последовательность призвана дать Израилю гарантии безопасности, а ХАМАС – уверенность, что разоружение не завершится сохранением бессрочной израильской оккупации.
Проблема в том, что обе стороны требуют первого шага от противника.
Израиль настаивает, что вывод войск возможен только после подтвержденного разоружения. ХАМАС опасается передавать оружие, пока израильские подразделения остаются в Газе и могут возобновить крупную операцию.
Формулировки соглашения стороны понимают по-разному
Трамп говорит о полном разоружении всех группировок.
Некоторые представители ХАМАС, комментируя предыдущие варианты сделки, допускали передачу тяжелого оружия, но выступали против полной сдачи личных винтовок.
Движение объясняло это угрозой со стороны конкурирующих палестинских группировок и вооруженных кланов, часть которых Израиль обвиняли в поддержке или использовании против ХАМАС.
Внутри движения также может существовать разница между политическими переговорщиками за пределами Газы и командирами, которые непосредственно контролируют бойцов и оружейные склады.
Даже если политическое руководство подпишет договоренность, не очевидно, что все подразделения, местные командиры и союзные формирования автоматически выполнят приказ.
Предыдущие переговоры показывали, что ХАМАС может соглашаться с общими принципами, одновременно оспаривая определения, последовательность шагов и полномочия международных наблюдателей.
Израиль участвовал в переговорах, но сохраняет сомнения
Американские представители утверждают, что Израиль был информирован о ходе переговоров и участвовал в обсуждении механизмов безопасности.
За несколько дней до заявления Трампа израильский кабинет одобрил юридическую основу для допуска международных сил стабилизации в отдельные районы Газы.
Это решение создало возможность начать пилотный проект в районе Рафаха, где международный контингент и новая палестинская полиция должны постепенно заменить израильские подразделения.
Однако официального безоговорочного согласия Израиля с финальной схемой разоружения на момент объявления не последовало.
Израильские представители опасаются, что ХАМАС передаст устаревшее или незначительное оружие, сохранит наиболее ценные запасы и использует переходный период для восстановления сил.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху ранее подчеркивал, что разоружение должно означать передачу оружия, уничтожение военной инфраструктуры и полную демилитаризацию территории, а не только уход ХАМАС из гражданской администрации.
Передача власти уже началась, но остается преимущественно формальной
В начале июля ХАМАС объявил о роспуске своего правительства в Газе и готовности передать гражданские функции палестинскому технократическому комитету.
Движение представило этот шаг как доказательство того, что больше не претендует на непосредственное управление анклавом.
Израиль назвал решение символическим маневром, позволяющим ХАМАС сохранить реальную власть через подконтрольные силовые структуры и чиновников среднего звена.
Технократический комитет пока базируется за пределами Газы и не получил полноценного контроля над министерствами, полицией, финансами и системой распределения помощи.
Чтобы переход стал реальным, новым администраторам необходимо войти в сектор, получить здания и архивы, наладить выплату зарплат и создать независимые органы безопасности.
Без разоружения ХАМАС технократы рискуют оказаться гражданской вывеской над территорией, где ключевые решения по-прежнему принимают вооруженные командиры.
Международные силы должны заменить израильскую армию
Центральное место в плане занимает Международная стабилизационная сила.
Предполагается, что иностранный контингент будет обеспечивать порядок на территориях, откуда уходят израильские войска, охранять склады сданного оружия, помогать обучать палестинскую полицию и контролировать выполнение соглашения.
Марокко стало первой страной, официально заявившей о готовности предоставить военнослужащих. Переговоры ведутся и с другими государствами, прежде всего арабскими и мусульманскими.
Для таких стран участие связано с серьезными рисками.
Иностранные военные могут оказаться между израильскими подразделениями, бойцами ХАМАС, местными кланами и гражданским населением. Любой инцидент способен превратить миротворцев в одну из сторон конфликта.
Не определено и то, какие полномочия получит контингент при обнаружении скрытого склада или отказе вооруженной группы сдавать оружие.
Если международные силы не смогут применять принуждение, их контроль рискует стать символическим. Если смогут – им придется участвовать в операциях против палестинских формирований.
"Совет мира" стал альтернативным центром управления
Созданный Трампом "Совет мира" изначально задумывался как международный механизм для реализации соглашения по Газе.
В его задачи входят координация восстановления, работа с донорами, контроль переходной палестинской администрации и взаимодействие с силами стабилизации.
К структуре присоединились десятки государств, включая Египет, Саудовскую Аравию, Турцию, Катар и Объединенные Арабские Эмираты.
При этом некоторые западные страны отказались участвовать или заняли выжидательную позицию, опасаясь, что новый орган станет конкурентом Организации Объединенных Наций и будет чрезмерно зависеть от решений Вашингтона.
Совет получил поддержку резолюции Совета Безопасности ООН именно в контексте реализации плана по Газе. Но его долгосрочные полномочия, финансовая прозрачность и отношения с палестинскими институтами продолжают вызывать вопросы.
Деньги на восстановление зависят от безопасности
Разоружение связано не только с израильским выводом, но и с началом масштабной реконструкции.
Государства Персидского залива и другие потенциальные доноры не хотят финансировать восстановление дорог, электростанций и жилых кварталов, если новые объекты могут быть уничтожены во время следующего раунда боевых действий.
Израиль, со своей стороны, опасается, что строительные материалы и техника будут использованы для восстановления тоннелей, укреплений и ракетного производства.
Поэтому реконструкция должна начинаться по районам, где завершено разоружение и развернут международный контроль.
Такой подход превращает деньги в средство давления: население быстрее получит жилье и услуги там, где вооруженные группы выполняют условия соглашения.
Но он также создает риск коллективного наказания. Если переговоры сорвутся, миллионы жителей могут остаться без полноценного восстановления из-за решений, которые они не контролируют.
Перемирие существует, но люди продолжают погибать
Заявление Трампа прозвучало на фоне продолжающегося насилия.
В день объявления соглашения израильские удары, по сообщениям местных медицинских работников, привели к гибели шести палестинцев, включая двоих детей.
Израиль утверждает, что отвечает на нарушения перемирия и действия вооруженных групп. Палестинская сторона обвиняет израильскую армию в регулярных атаках и затягивании вывода.
Эти инциденты демонстрируют хрупкость договоренностей.
Для срыва процесса не требуется решение политического руководства. Достаточно одного ракетного запуска, перестрелки, спорного задержания или удара, который одна сторона сочтет необходимой самообороной, а другая – нарушением соглашения.
Иран ослаблен, но не утратил влияние
Переговоры проходят в момент, когда Иран, много лет поддерживавший ХАМАС, оказался занят прямым военным противостоянием с США и региональными союзниками Вашингтона.
Американские аналитики считают, что ослабление возможностей Тегерана уменьшило пространство для маневра ХАМАС и усилило влияние Египта, Катара и Турции.
Иран выступал против соглашения, которое лишает палестинские вооруженные группы оружия без окончательного политического урегулирования и создания независимого палестинского государства.
Однако даже сокращение внешнего финансирования не гарантирует согласия всех подразделений ХАМАС.
Движение обладает собственными источниками влияния внутри Газы, а вооруженное сопротивление остается основой его политической идентичности. Отказ от оружия потребует объяснить сторонникам, почему многолетняя борьба завершилась передачей безопасности международным силам.
Амнистия может помочь миру и вызвать споры
Для практического разоружения тысяч бойцов требуется предложить им приемлемое будущее.
Если каждому участнику ХАМАС будет угрожать арест, суд или месть со стороны противников, стимул сохранить оружие окажется сильнее обещаний мирного строительства.
Поэтому план предусматривает амнистию и программы возвращения к гражданской жизни для тех, кто сдаст оружие и не будет подозреваться в тяжких преступлениях.
Наиболее сложным станет определение круга лиц, которые смогут воспользоваться такой программой.
Израильское общество потребует привлечения к ответственности организаторов и участников нападения 7 октября 2023 года. Палестинцы будут настаивать на защите бывших бойцов от внесудебных расправ и произвольных задержаний.
Без юридически понятной процедуры амнистия может быть воспринята Израилем как безнаказанность, а ХАМАС – как ловушка для выявления и последующего уничтожения его участников.
Главной проблемой остается отсутствие доверия
Технически соглашение можно расписать по дням: зарегистрировать оружие, открыть склады, уничтожить тоннели, разместить международные подразделения и отвести израильские войска.
Политически каждый из этих шагов требует доверия, которого между сторонами почти не осталось.
ХАМАС опасается, что после сдачи оружия Израиль сохранит контроль над границами и возобновит военную операцию.
Израиль считает, что движение использует любую паузу для восстановления ракетных запасов и военной сети.
Международные посредники могут проверять выполнение условий, но не способны полностью исключить скрытые тайники, неподконтрольные группы и тайные договоренности.
Поэтому механизм разрешения споров не менее важен, чем график разоружения.
Если любое нарушение будет автоматически останавливать весь процесс, соглашение может разрушиться после первого серьезного инцидента.
Прорыв станет историческим только после выполнения
Заявление Трампа действительно обозначает редкий дипломатический сдвиг.
Впервые ХАМАС подтвердил готовность обсуждать не только передачу гражданской власти, но и конкретную схему демилитаризации, связанную с израильским выводом и международным присутствием.
Для жителей Газы это создает шанс на восстановление территории и окончание режима постоянной войны.
Для Израиля соглашение может обеспечить удаление военной инфраструктуры ХАМАС без новой полномасштабной оккупации анклава.
Но пока речь идет о рамочной договоренности, а не о завершенном разоружении.
Не определены окончательные сроки, полномочия международных сил, порядок проверки тайников, условия амнистии и последствия нарушений. Израиль сохраняет сомнения, а внутри ХАМАС могут существовать группы, не готовые подчиниться политическому руководству.
Поэтому главным показателем успеха станет не заявление президента США и не подпись под документом.
Настоящий перелом произойдет тогда, когда первые склады будут открыты международным наблюдателям, палестинская полиция войдет в города, а израильские подразделения действительно покинут освобожденные участки.
До этого момента соглашение остается не миром, а самой серьезной за последние годы попыткой его построить.