До решающего дня оставались считаные часы, а два главных претендента на выдвижение от Демократической партии в Сенат США двигались почти зеркальными маршрутами. Абдул Эль-Сайед сидел рядом с женой и чернокожими общественными лидерами в переполненной церкви Детройта, слушал хор и проповедь, а затем поднялся, чтобы попросить прихожан о поддержке. Менее чем в десяти милях от него конгрессвумен Хейли Стивенс обращалась к избирателям в другой церкви, где в ее пользу выступил один из известных городских пасторов.
Так выглядел финал более чем годовой кампании, в которую были вложены десятки миллионов долларов и за которой следили далеко за пределами Мичигана. Как отмечает Associated Press, праймериз 4 августа превратились в один из самых наглядных споров о будущем демократов: должны ли они отвечать на политический кризис поворотом влево или делать ставку на опыт, умеренность и способность побеждать республиканцев в колеблющемся штате.
Но за идеологическими формулами скрывается простая избирательная арифметика. Победителю необходимо собрать воедино разнородную демократическую коалицию, а после праймериз – залечить возникшие внутри нее разломы, чтобы в ноябре противостоять республиканцу Майку Роджерсу. Открытое место в Мичигане имеет значение и для более крупной цели партии – попытки вернуть контроль над Сенатом в следующем году.
Два кандидата и два представления о партии
Эль-Сайед, бывший руководитель системы здравоохранения Детройта, строит кампанию как прогрессивный вызов партийному истеблишменту. Его поддерживают сенатор Берни Сандерс и другие заметные представители левого крыла демократов. Он говорит об экономических возможностях, равном отношении и социальных гарантиях, связывая политическую программу с опытом тех общин, которые часто чувствуют себя забытыми Вашингтоном.
Стивенс представляет другой ответ на тревоги партии. Четырехкратная конгрессвумен прошла через несколько жестких демократических праймериз и сделала центральным доводом собственную избираемость. На ее стороне лидер демократов в Сенате Чак Шумер, сенатор от Мичигана Гэри Питерс, губернатор Гретхен Уитмер и многие другие влиятельные политики штата. Ее аргумент строится на опыте: в условиях, когда на кону место в Сенате, партия не может позволить себе кандидата, который хорошо звучит на митинге, но рискует проиграть всеобщие выборы.
Столкновение этих подходов и придало кампании национальное значение. Для прогрессистов победа Эль-Сайеда стала бы доказательством того, что массовая волонтерская сеть и программа перемен могут выдержать давление партийных структур и дорогостоящей рекламы. Для сторонников Стивенс праймериз – проверка прагматизма: способен ли кандидат с поддержкой истеблишмента удержать центр и затем собрать большинство в одном из главных политических полей сражения страны.
Детройтские церкви как центр избирательной борьбы
Демократические праймериз в Мичигане традиционно проходят через Детройт, где решающее значение часто имеет поддержка чернокожих избирателей. Поэтому в воскресенье оба кандидата говорили не только на митингах и в телевизионной рекламе, но и в церквях – местах, которые одновременно остаются духовными центрами, площадками общественной самоорганизации и пространством политического доверия.
Эль-Сайед за день посетил три церкви. В Kingdom Covenant Church он говорил, что происхождение, цвет кожи и религия не должны определять объем гражданских прав, доступ к хорошей школе, медицинской помощи и достойной работе. Вместе с ним выступали конгрессвумен Саммер Ли из Пенсильвании и Аянна Прессли из Массачусетса, а также Юсеф Джексон – сын покойного правозащитника Джесси Джексона и президент Rainbow PUSH Coalition.
Пастор Дэвид А. Джонсон II признался, что обычно не приглашает политических кандидатов, однако нынешний момент, по его мнению, требует иных решений. Для 59-летней жительницы Детройта Робин Робертсон визит оказался последним аргументом. Она долго выбирала между двумя претендентами, но в итоге решила голосовать за Эль-Сайеда: его повестка, сказала женщина AP, точнее совпадает с тем, что необходимо ее общине, а появление кандидата в небольшой местной церкви лишь подтвердило выбор.
Стивенс, напротив, подчеркивала не эффект финального визита, а многолетние связи с религиозными общинами. После службы в Понтиаке она осталась разговаривать с прихожанами по одному и напомнила, что приезжает сюда круглый год, а не только во время выборов. Ее сторонники также обращаются к чернокожим избирателям через рекламу, связывающую конгрессвумен с бывшим президентом Бараком Обамой и ее работой руководителем аппарата программы спасения американской автомобильной промышленности в 2009–2011 годах.
Давний избиратель Стивенс Реджи Уильямс объяснил поддержку тем, что она всегда находилась рядом с жителями округа и работала непосредственно в общинах. Штаб конгрессвумен не скрывает: без сильного результата в Детройте путь к победе будет крайне сложным. Именно поэтому две идеологически разные кампании в последние выходные пришли к одним и тем же дверям.
От убеждения к мобилизации сторонников
После воскресенья маршруты кандидатов снова расходятся. Эль-Сайед намерен остаться в Детройте, участвовать в запусках агитационных обходов и превратить энтузиазм сторонников в реальные голоса. Он называет город сердцем своей общественной службы. Его штаб утверждает, что по всему штату к кампании присоединились 12 тысяч волонтеров, и теперь от этой сети требуется самое трудное – обеспечить явку.
Стивенс отправляется на запад Мичигана. Ее остановки в регионе должны помочь максимально использовать поддержку демократических центров, включая Гранд-Рапидс и Каламазу. Вместо концентрации на одном городе она опирается на более широкую сеть партийных институтов, выборных должностных лиц и местных союзников, накопленную за годы работы в Конгрессе.
Разница маршрутов показывает, что время убеждать почти закончилось. К финальному дню у штабов остается меньше неопределившихся избирателей и больше людей, которые уже сделали выбор, но еще должны прийти на участок. Политика в этот момент становится не искусством большого обещания, а дисциплиной последнего звонка, поездки до участка и правильно организованного списка сторонников.
После последнего слова
Стивенс называет суматоху последних дней "феноменом последнего слова": кандидаты, союзники, пасторы и активисты стараются успеть произнести заключительный аргумент до того, как заговорят бюллетени. После церквей наступают профсоюзные залы, затем митинги среди самых преданных сторонников, а телевизионная реклама заполняет последние свободные минуты кампании.
Однако подсчет голосов не завершит главный спор. Если победит Эль-Сайед, демократам придется решить, готовы ли они идти на всеобщие выборы с более резкой прогрессивной программой. Если верх возьмет Стивенс, партия получит опытного кандидата с мощной институциональной поддержкой, но должна будет вернуть тех избирателей, которые видят в ней продолжение прежнего порядка.
Именно поэтому праймериз в Мичигане стали больше, чем внутрипартийным отбором. Они показывают, каким способом демократы собираются отвечать на собственный кризис: через движение снизу или через проверенную организационную машину. Последнее слово произнесут избиратели, но уже на следующий день победителю придется искать общий язык с теми, кто голосовал против него.