Демократичность на грани фола

Егор Гайдар был первым выступившим на учредительном съезде СПС, открытие которого состоялось в минувшую субботу, и первым, кто предрек этому мероприятию выходящий за все рамки обычного ритм работы. И действительно: делегатам понадобились почти 20 часов на то, чтобы решить все вопросы повестки дня, включая организационные. В какой-то момент участники съезда зароптали было по поводу затягивающегося до утра следующего дня действа, но невозмутимый Сергей Кириенко, призвав присутствующих к ответственности, не позволил "смазать" ход съезда.

Вообще, по части необычного и нестандартного правые за два дня – имею в виду и субботу и воскресенье – отличились на славу. Это и самый долгий съезд партии за всю историю партийной жизни страны, и самый открытый съезд, за перипетиями которого в течение всего времени его работы могли следить журналисты. Но как следует из программных документов, принятых на съезде, то, что следует отнести к из ряда вон выходящему, временем и степенью гласности не ограничивается. Принятый Устав партии не просто демократичен, он грешит демократичностью на грани фола, а возможно, и за гранью. И вправду, какая еще из партий, сторонящихся эпитета "маргинальная", рискнет вписать в свой главный программный документ положение, позволяющее ее рядовым членам игнорировать решение собственного руководства?

Конечно, данное нововведение не стало блажью правых, стремящихся прослыть демократами во всем. В проекте Устава, розданного делегатам, подобного предложения не содержалось, хотя непосредственно перед съездом поправку на сей счет вносила возглавляемая Егором Гайдаром "Демократическая Россия" – одна из тех девяти самораспустившихся партий, что и образовали единый Союз правых сил. Гайдар, дискутируя со своим главным оппонентом по демдвижению Борису Немцову, видимо, хорошо понимал, что шансов занять пост председателя политсовета новой партии, а по сути стать ее лидером, у него нет. Кроме чисто вождистских амбиций, угадываемых в сути данного конфликта, в деле противостояния Немцова и Гайдара неизменно присутствовала идеологическая составляющая. Она вобрала в себя практически все политические "вызовы" сегодняшнего дня и, в конечном счете, суть отношения правых к власти. Отношение к градусу конформизма поссорило не только Гайдара с Немцовым, но и вывело за рамки складывающейся партии таких известных демократов как Юшенков, Ковалев и Новодворская. Демороссам во главе с Егором Тимуровичем, стоявшим у истоков демократического партстроительства, трудно было смириться с мыслью стать в СПС чем-то меньшим, нежели костяк партии, и более того, исходя из сомнительной с их точки зрения тактики или стратегии нового руководства, проводить в жизнь принципы "мирного сосуществования" с властями.

Так что поправка, раскрепощающая партийную дисциплину внутри партии, стала не просто вынужденной мерой со стороны "немцовцев". Примечательно, что поправку переголосовывали дважды. Вначале ее не приняли большинством голосов, но ДВР принял решение о консолидированном голосовании против Устава в целом, и тогда был дан задний ход: после совещания решили переголосовать и поправку все же приняли. Тогда же было принято и другое предложение ДВР: наделить Совет партии, в коем представлены ее региональные отделения, правом рассматривать все вопросы, входящие в компетенцию политсовета.

Ведущие информационные агентства поспешили растиражировать слова Бориса Немцова о "супердемократической партии", со степенью свободы, которой нет ни в какой другой партии в мире. Однако те, кто видел лицо Бориса Ефимовича, произносящего эти слова, скажут, что сказаны они были скорее с юмором, чем с пафосом. Двоевластие, а именно дублирование функций политсовета и Совета партий, налицо. А ведь это "излишество" может в критический момент, например, в период выборов, сыграть плохую шутку с СПС. Что касается права рядовых членов не подчиняться решениям партии, то, не переоценивая этот компромисс, следует прогнозировать складывание внутри партии отдельных фракций, отстаивающих свое мнение на постоянной основе, т.е. в независимости от стадии обсуждения конкретной проблемы. Как это в конечном счете скажется на авторитете партии в глазах не входящих в нее избирателей, предугадать несложно: ведь на выборах всегда важна прозрачность целей.

Что касается выборов председателя, то тут победа Немцова, при 237 поданных за него голосов, выглядит убедительной. Он был обречен победить: во-первых, потому, что его кандидатуру поддержал Анатолий Чубайс, человек непререкаемого в партии авторитета; во-вторых, кандидатура Егора Гайдара в качестве результативного лидера СПС была в большей степени идеалистической, нежели прагматичной. О причинах этого говорить, наверное, не стоит: даже у многих рядовых правых имя бывшего премьер-министра ассоциируется с издержками "неумного либерализма", не говоря уже о людях бизнеса, на которых новая СПС очень даже рассчитывает. Примечательно, что выбранный на съезде же политсовет партии кандидатуру Гайдара даже не выдвинул. Причина стала известна позднее: Егор Тимурович сам не захотел баллотироваться, хотя это, скорее, не более чем следствие подлинной причины. Последнюю следует искать либо в закулисных (в прямом смысле этого слова: съезд правых проходил в концертном зале "Академический" при РАН) переговорах, либо в итогах рейтингового голосования в политсовет СПС, случившегося незадолго до выбора председателя. По итогам этого голосования Гайдара обогнали не только Чубайс с Немцовым, но и Алексей Кара-Мурза и Павел Крашенинников (Егор Тимурович в итоге занял седьмое место). Примечательно, что по итогам всех "мягких" голосований Анатолий Чубайс неизменно возглавлял список предпочтений, подтвердив тем самым свое подлинное место в партии правых.

И все же правые как единая партия состоялись. Впервые создан прецедент самороспуска нескольких партий ради создания единой демократической. Роды оказались не только затяжными, но и тяжелыми. А о том, насколько полноценной окажется появившееся на свет объединенное дитя, мы вряд ли узнаем раньше ближайших парламентских выборов.