И песни, и пляски, и слезы восторга...

Лишние билеты спрашивали еще в метро, но народ собирался долго. К восьми вечера – заявленному времени начала концерта – собралось хорошо если ползала. По сцене бродили какие-то деловитые люди с гитарами, народ напряженно их рассматривал и время от времени взрывался аплодисментами. Где-то к половине девятого зал почти заполнился, на сцене появился дружелюбный седой человек со стаканом и поднял руку в приветствии – "Олимпийский" с готовностью взвыл. Лишь громкие люди из партера нахально полюбопытствовали: "Ты кто, старче?". Седой ласково улыбнулся, поставил стакан на маленький столик у микрофона и ушел. Погасили свет. Зажгли софиты. Выбежали музыканты. Вышел Стинг.

Вот, говорят, звук в "Олимпийском" плохой. Наглые инсинуации. По-моему, очень хороший звук, особенно если над ним умные люди поработали. Еще говорят – стар уже Стинг, полтинник на носу, дети большенькие, седина в волосах... Ну седина... зато как поёт!! Зато какую музыку пишет!! Да и сам какой гарный хлопец: строен, как крымский кипарис, в плечах косая сажень – как возьмет гитару наперевес, как начнет по сцене скакать, музыкантов своих шугать... Загляденье просто. Весь зал и загляделся. И заслушался. И заплясал, и завизжал, а некоторые особенно чувствительные дамы даже залились растроганными слезами.

Это был хороший концерт.

Хочется верить, что даже Стингу понравилось. А то, по слухам, прошлым своим приездом в Москву он сильно недоволен остался. И немудрено – приехал человек зажигательные песни-пляски устраивать, а перед ним в зале партийных конференций и съездов чуть ли не постперестроечное политбюро сидит, престижностью мероприятия гордится. В "Олимпийском" всё ж танцпол; хоть и по полторы тысячи денег (отечественных), а танцпол. Да и галерка не подкачала – руками махала, крики кричала, песням подпевала и в проходах плясала. Вот глянет на все эти безобразия Стинг, улыбнется англосаксонской улыбкой, да и скажет на чистом русском языке: "Хорошо!", и даже: "Оч-чень хорошо!". Зал счастлив, конечно. Стинг похвалил, не кто-нибудь! Да и впрямь, хорошо как-то. И мужественные мужчины в партере начали поднимать на крепкие плечи симпатичных девушек, и зажглись в темноте зажигалки (и какие-то светящиеся штуковины, продававшиеся в холле девушками с поролоновыми ушами), когда Стинг запел "Fragile".

Всякий раз, когда в наши палестины прибывает очередная легендарная импортная звезда, той или иной степени замшелости, возникает несоответствие между желанием публики слушать вызубренные наизусть древние хиты и желанием звезды петь свои новые, плохие песни (если они есть, конечно). Стинг в данном случае – редкое и приятное исключение. Во-первых, потакая зрительским желаниям, он спел чуть ли не все свои главные хиты: и про Роксану, и про инглишмена в Нью-Йорке, и "I Mad About You", и "You Remember Me", и "If You Love Somebody Set Them Free" – чего только не спел. Естественно, каждый из пришедших мечтал услышать именно свою любимую песню, и многие именно её и не услышали (я, например, очень люблю про русских, которые то ли любят своих детей, то ли нет, но эта композиция не прозвучала – надо полагать, по причине излишней тактичности певца), но ничего не попишешь – глупо ожидать, что в один полуторачасовой концерт влезут все замечательные песни, созданные за четверть века карьеры. А во-вторых, новые композиции из альбома "Brand new day" тоже, знаете ли, весьма хороши.

Так что это был замечательный концерт. Понятно, что Стинг просто честно отработал свой хлеб, но он его действительно честно отработал – выложился на все сто. И пусть убегания за сцену и выходы "на бис" давно стали частью всем известной игры, мы с удовольствием играем в неё, потому что это честная игра. Что там говорить, не обидел Бог человека талантом, и голосиной не обидел. Скорей бы опять, что ли, приехал к нам Стинг.