Пояс Венеры и ложная девственность. Ч. 1

"Законы природы важнее всего. Природа ничто не создала даром и снабдила нас благородными органами не для того, чтобы мы ими пренебрегали, а для того, чтобы мы ими пользовались".
(Боккаччо Дж. Декамерон)

Брак – это такая штука, о которой даже самый закоренелый холостяк хотя бы раз в жизни подумывал (пусть даже и с ужасом). Общепризнанно браки делятся на две большие категории – по любви и по расчету, причем последние как будто бы древнее первых, так называемых свободных браков. В самом деле, наши предки предпочитали заключать браки между представителями одного сословия, среди равных по знатности и состоятельности. Все остальное – постыдный мезальянс. О браке заботились умудренные опытом родители, а вовсе не дети – потенциальные женихи и невесты, у которых не выветрилась еще из прелестных головок ромео-джульетная дурь. Средневековый брак кажется нам ныне ничем иным, как сделкой, в которой любви не место, а совместное пользование постелью – сплошное лицемерие ради произведения на свет наследника. Вплоть до XVII века сохранялся в Европе древний обычай разделения ложа: брак считался заключенным с того момента, как супруги "накрылись одним одеялом", то есть вместе легли в постель – в присутствии свидетелей и священника. При королевских и княжеских дворах Европы эта церемония превратилась в публичное заключение межгосударственного договора, и частенько вместо жениха под одеяло к осчастливленной невесте влезал специально уполномоченный посланник при полном параде. Брак при этом считался юридически заключенным, приданое невесты переходило в соответствующие руки, а брачная ночь откладывалась "на потом".

Но, несмотря на подобные курьезы, считать средневековый брак чем-то формальным и чуть ли не фиктивным – большая ошибка. Наоборот, средневековый человек был порой куда разумнее нынешнего: в феодальную эпоху очень тщательно выбирали себе партнеров по браку, руководствуясь отнюдь не только экономическими интересами, но и физическими достоинствами друг друга. Сделка сделкой, а дети-то ведь не от Святого духа рождаются! В Европе очень распространен был обычай "пробных ночей", продержавшийся до XVIII века, особенно в деревнях, и чрезвычайно удобный для решения добрачных сексуальных проблем. "Пробные ночи" – это именно то, что вы подумали, то есть ночные посещения парнем девушки с целью проверить, подходит ли она для брака. Деревенский этикет требовал, чтобы парень влезал к своей избраннице через окно под крышей, а она соблюдала бы известную постепенность в процессе проверки: в первую ночь нужно было быть совершенно одетой и смущенной, а там уж... Если с одним партнером ничего не выходило, можно было попробовать с другим, но слишком часто менять их считалось неприличным. Если наступала беременность, парень и девушка автоматически становились женихом и невестой и молниеносно вступали в брак. В среде крупного немецкого бюргерства "пробные ночи" тоже случались; они могли даже послужить поводом для судебного разбирательства. Одно такое судебно-любовное дело затеял в конце XV века знатный нюрнбергский патриций Зигмунд Штромер против не менее знатной патрицианки Варвары Лёффельгольц. Он обвинил ответчицу в том, что та провела с ним шесть ночей, а потом отказалась выходить за него замуж, на что Варвара возражала, что во время посещений истца "ничего предосудительного не совершалось". Что она имела в виду – осталось за кадром судебных документов, потому что ухаживания в те времена были куда как откровенны!

В самых высокопоставленных кругах Европы обычай добрачного "испытания" в эпоху Ренессанса также был в большом ходу. Свидетельства этого можно найти не только в изящной рыцарской литературе, но и в исторических документах, причем порой в весьма грубой форме. Император Фридрих II после помолвки с принцессой Леонорой Португальской получил от ее дяди, короля неаполитанского Альфонса, следующее послание: "Ты увезешь мою племянницу в Германию, и если она тебе не понравится, то ты ее пошлешь обратно или бросишь ее и женишься на другой, поэтому устрой брачную ночь уже здесь, чтобы, если она тебе понравится, ты мог бы взять ее с собою как приятный товар, а если нет, то оставить ее нам как обузу". Дяде очень не хотелось тратиться на обратную доставку принцессы, и он предложил жениху попробовать ее на месте, а там уж думать, заключать ли брак! Как известно, это испытание имело положительный результат, но бывало, что всё заканчивалось полным конфузом. В 1378 году граф Иоганн IV Габсбургский устроил полугодовую проверку Герцлауде фон Раппольдштейн, после чего дама заявила, что на протяжении всего этого срока граф "не обнаружил своей мужественности" (читай: оказался импотентом), о чем была составлена соответствующая бумага, переданная даме, дабы не уронить ее чести в глазах других претендентов. Одним словом, "пробная ночь" и официальное "разделение ложа" – это две совершенно различных церемонии, и первая не обязательно влекла за собой второе. И именно потому, что короли – тоже люди и не хотят иметь жен, не возбуждающих их сексуального аппетита.

Но самое интересное во всем этом то, что, с точки зрения общепринятой (церковной) морали, доставшейся Ренессансу от средних веков, девушка должна была выйти замуж непременно девственницей! "Лучше иметь на ложе ежа, чем невесту, лишившуюся своей невинности", – говорит автор "Freidank`а", немецкой книжечки о правилах брака. Потерявшая девственность не имела права украшать себя венком – "почетной короной девственности", а должна была венчаться в вуали. В различных местах Европы существовали самые разные обычаи публичного порицания – на что только способна человеческая фантазия! В Ротенбурге церковная епитимья заключалась в том, что жених-совратитель должен был три воскресенья подряд возить свою невесту в соломенном венке к паперти на тачке, а народ в это время забрасывал их грязью. И это при том, что после их женили, дети считались законными и вообще все нормально – но сам факт! Ослушники должны быть заклеймены, и все тут. В других местах применялись телесные наказания, разрешение играть свадьбу только в неблагополучные, "дьявольские" дни, существовали ограничения в количестве гостей, свадебных блюд и длительности самой свадьбы. Кроме того, молодые должны были уплатить денежный штраф, причем третья часть его доставалась доносчику – а как иначе община Господа узнала бы о прегрешении и тайном позоре? Ничто не может быть хуже публичного скандала – и поэтому так долго и упорно сохранялся обычай вывешивать на следующий день после свадьбы в окне или на дверях дома простыню со следами крови: чем крупнее следы, тем выше слава невесты как девственницы!

Наказания были столь строги, церковные обличения столь ужасны, страх перед скандалом практически непобедим! У неискушенного читателя может возникнуть впечатление, будто все девушки выходили замуж чистыми как ангелы. А вот и не угадали! – воскликну я с видом фокусника, вытаскивающего из цилиндра неизменного зайца. На знаменитую – и невероятно жадную до сексуальных утех – эпоху Ренессанса падает расцвет фабрикации искусственной девственности. Все аптекари и продавцы специй торговали мазями, позволяющими девушке прослыть образцом целомудрия. Немного актерского таланта – и каждый следующий любовник будет убежден в своем первенстве, а также заработает чувство вины и ответственности за дальнейшую судьбу якобы совращенной. Главное – соблюсти внешние приличия и не забыть после свадьбы вывесить напоказ окровавленную простыню. Гораздо более сложной оказывалась проблема нежданной беременности – но и тут находились люди, успешно сколачивающие капиталец на помощи нуждающимся. Список средств, практиковавшихся в эпоху Ренессанса против "задержки кровей", включает около 250 названий – как правило, это настои из тех или иных трав, вызывающих менструации. Особенно ценился донской можжевельник – довольно опасное, кстати говоря, средство. Его называли "пальмой девственности" и "детоубийцей" и старательно культивировали в каждом саду. Как гласит норвежская поговорка: "Не одна девица обязана только этому кусту, если считается целомудренной". Да, тяжко приходилось в те времена тем, кто жаждал интимных наслаждений.

Окончание следует