Не бойтесь психиатра!

Виталик повесился! Эта страшная новость оглушила меня. И я долго не мог поверить, что Виталий наложил на себя руки. Ведь я помнил его жизнерадостным, не склонным драматизировать те или иные неприятные события в жизни. И вдруг такое! Правда, с Виталиком я не виделся уже лет двенадцать, а за этот срок человек мог сильно измениться. И действительно, на поминках ближайший друг покойного рассказал, что за последние два-три года Виталик очень переменился. Различные житейские невзгоды, сопровождавшие его несколько лет подряд, сделали свое дело. Виталий, который на моей памяти вовсе не притрагивался к спиртному, начал иногда выпивать, частенько впадал в депрессию. Она-то его в конечном итоге и загнала в петлю. Друзья советовали сходить к психиатру, в крайнем случае лечь в санаторное отделение клиники неврозов, но тот от этих советов решительно отмахивался, даже сердился: "Да вы что! Чтобы я добровольно в дурдом лег?! Знаю я, какие у нас психиатры. Им только в руки попадешься, так всю жизнь будешь по психушкам мыкаться да таблетки пить. Так и в "овощ" превратиться недолго". Многие, кстати, с ним соглашались: "Может, ты и прав, ну их, этих врачей. Уж лучше самому как-нибудь со своими проблемами справляться". Виталик не справился.

Да, врачей у нас народ не любит. Врач, как известно, от слова "врать", поэтому и веры ему нет никакой. Что же говорить о психиатрии, которая вообще по представлению обывателя скорее относится к оккультизму, нежели к естественной науке? Психиатр, по распространенному мнению, – это либо шаман, либо маньяк из палаты №6. Вот в Америке психиатров не боятся. Там даже с легким расстройством сна идут к врачу, не то что с жестокой депрессией. У нас же бороться с нервным расстройством предпочитают своими методами, преимущественно в одиночку и чаще всего с помощью алкоголя... Отчего же такое негативное отношение к психиатрии? Причин тут, наверное, несколько. Но самая распространенная – страх, причем где-то на генетическом уровне. И самое печальное, что страх этот возник отнюдь не на пустом месте. Если отбросить чеховско-гоголевские описания методов лечения до эпохи исторического материализма, кои целиком было принято приписывать ужасам царизма, то более чем семидесятилетняя история советской психиатрии не только не развеяла эти страхи, но и породила новые. У нас даже термин в обществе закрепился – "карательная психиатрия". (Правда, главный психиатр Москвы, а также главврач больницы им. Алексеева Владимир Козырев категорически не согласен с этим термином. Недавно в одном из интервью он сказал: "Карательной была не психиатрия, карательным был строй. Просто психиатрия очень удобная сфера деятельности для того, чтобы поставить на человеке ярлык. Чтобы его без физического устранения убрать из общества. Психиатрия была очень удобным инструментом для властей".)

Применяться метод карательной медицины стал уже через два года после октябрьского переворота, то есть на заре Советской власти, когда в 1919 году левая эсерка М.Спиридонова по приговору трибунала была помещена в психиатрическую больницу. А самым ярым поборником принудительного лечения от инакомыслия являлся сам Владимир Ильич Ленин. Это он настоятельно рекомендовал Молотову и членам Политбюро поместить советского дипломата Чичерина в сумасшедший дом, поскольку тот осмелился посоветовать Ильичу за приличную компенсацию со стороны американского правительства внести в конституцию "маленькое изменение". Ленин немедленно откликнулся, написав Молотову буквально следующее: "...письмо Чичерина явно показывает, что он болен, и сильно. Мы будем дураками, если тотчас и насильно не сошлем его в санаторий".

Соратники Ленина совет "не быть дураками" очень скоро использовали по отношению к самому советчику. В 1923 году вождь выдвинул предложение о реорганизации Рабкрина и написал об этом в ЦК партии. Суть предложения состояла в том, чтобы приблизить друг к другу и частично совместить работку РКИ и ЦКК. По тому времени это предложение казалось непонятным. Заседание политбюро проходило без вождя пролетариата, который уже был прикован к постели. Первым выступил председатель президиума Коминтерна Г.Е.Зиновьев. Чуть не со слезами на глазах он сказал собравшимся: "Товарищи, наш дорогой, горячо всеми любимый Владимир Ильич, кажется, сошел с ума..." – и не будь к тому времени Ленин уже болен и разбит параличом, лежать бы ему в психушке до конца дней, ощущая на себе все прелести так активно проповедуемой им "карательной психиатрии". Нет необходимости рассказывать о том, как заветы Ильича активно воплощались в жизнь вплоть до недавнего времени в процессах над диссидентами, художниками, писателями и прочими людьми, чья творческая и гражданская позиция не вписывалась в моральный кодекс строителя коммунизма. Примеров тому масса, и вряд ли стоит перечислять все случаи, получившие достаточно широкую огласку в постперестроечное время.

И хотя сегодня действующий Закон РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" защищает нас от поползновения недобросовестных охранительных органов (по этому Закону никто не имеет права принудительно упечь в психушку человека и даже освидетельствовать его без его на это согласия за исключением случаев, специально обговоренных в статьях Закона), страх перед психиатрией в целом и отдельными ее представителями еще велик. Кстати, Закон этот заработал не сразу. Еще несколько лет назад в больницу попадали и вполне здоровые люди. В психушку их сдавали "сердобольные" родственники, имеющие привычку решать спорные имущественные вопросы с помощью психиатрии. А конкретно – при помощи доказательства о недееспособности, в котором записано, что гражданин вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими... Над ним устанавливается опека, и от имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун.

А был случай, когда одного "нового русского" в клинику упекла жена, собираясь завладеть его немалым имуществом, учредив над ним опеку и таким образом получив возможность распоряжаться многомиллионным состоянием по своему усмотрению (муж, по ее словам, слишком много тратил "на своих баб"). Сделать это оказалось довольно просто: бизнесмен уже когда-то лежал в клинике, кроме того, в последнее время увлекался спиртным, да к тому же был страшно ревнив. Однажды, вернувшись домой "под мухой", он застал свою благоверную абсолютно голой. Но это еще полбеды – обнаженная жена сидела под солнечным зонтиком и играла на гитаре. Нетрезвому мужу это настолько не понравилось, что он без долгих раздумий стащил "сирену" со шкафа и изрядно намял ей бока. Супруга вызвала милицию. Когда ревнивца брали, он с завидным упорством повторял одну и ту же версию о голой жене на шкафу. Милиция, смекнув, что это не по их части, быстренько сбагрила коммерсанта в психиатрическую клинику как белогорячечного. Бедняга к тому времени и сам поверил, что у него начались "русские народные галлюцинации вследствие злоупотребления алкоголем", и поэтому охотно подписал все необходимые документы для добровольной госпитализации. Так бы он и лежал в ожидании своей участи, если бы не жена, которая в приступе раскаяния призналась, что рассказ мужа не бред, а чистая правда.

Но сегодня такие случаи – редкость. Насильно поместить в сумасшедший дом человека почти невозможно. Да и сами порядки в клиниках стали либеральнее. По идее, каждый психически больной имеет право на адвоката. Во всяком случае, в нашем законодательства есть такая статья. В тех же случаях, когда пациент не в состоянии это сделать, адвоката должно нанять психиатрическое учреждение (диспансер или клиника). Пока это, разумеется, только на бумаге. Кстати, сами психиатры опасаются, что это благое начинание может принять сюрреалистический оттенок, как это произошло, например, в Калифорнии. Этот штат натурально "затоварен" адвокатами. Понятно, что на такую прорву нормальных людей не напасешься. Поэтому какому-то умнику пришла в голову оригинальная мысль взяться за душевнобольных, для чего и была организована некая независимая ассоциация адвокатов Пи-Эй. Теперь на каждого пациента психбольницы приходится по несколько юристов. Любой пациент имеет право, прежде чем принять прописанную врачом таблетку, сдать анализ или быть помещенным в отделение для буйных, не сходя с места вызвать по телефону (которым больные с любым диагнозом и поведением имеют право пользоваться круглосуточно) своего адвоката, и они вместе решат, чем и как будет лечиться подзащитный. И если, например, параноик, одержимый манией преследования или бредом отношения, решит, что психиатр собирается его отравить, подсыпая в пищу яд или подпуская в палату газ через щель в стене, то он может совершенно спокойно через адвоката подать в суд на неугодного врача или хоть на всю клинику. Полная неосведомленность в психиатрии абсолютно не мешает вмешиваться адвокату в методы лечения квалифицированных специалистов. В результате: врачи стонут, больные не выздоравливают, а юристы набивают карманы.

Впрочем, до этого у нас еще далеко. Но уже сейчас психиатров не стоит бояться. Обратиться к специалисту по "врачеванию души" не менее естественно, чем сходить на прием к терапевту или, например, отоларингологу. Да и состояние психического здоровья нации этого требует. Специалисты и сами пытаются изменить отношение к психиатрии. Так, из классификации психических заболеваний были исключены и заменены термины "психопатия", "дебильность", "идиотия", "истерия" и т. п., производные от которых стали в обиходе оскорбительными.

Сегодня во всем мире наблюдается сближение психиатрии с общей медициной: из закрытых, специализированных учреждений психиатрия переходит в клиники общего профиля. Тем более, современные терапевтические возможности таковы, что 80% пациентов можно лечить, не изолируя их от окружающих. Закрытые учреждения остаются, но используются по четко определенным показаниям.

Возвращаясь к судьбе моего несчастного знакомого, хочу заметить, что хотя случаи, когда люди кончают с собой по причине депрессии, не очень часты, все-таки эта болезнь очень коварна и опасна: в 1990-х годах в развитых странах депрессия занимала 4-е место по причиненному ущербу среди болезней. А к 2020 году депрессия, по данным ВОЗ, может выйти на второе место после сердечно-сосудистых заболеваний. Поэтому при малейших признаках депрессии лучше обраться к психиатру.

К сожалению, пока пациенты охотнее доверяют колдунам и гипнотизерам, нежели настоящим грамотным специалистам.