Российские миротворцы тихо уходят

Смена высшего военного руководства России привела к некоторой переоценке деятельности миротворцев за рубежом. Сегодня все чаще звучат предложения о сокращении расходов на оборону в общем и на миротворчество в частности. По последним сведениям, поступающим из Минобороны РФ, в первую очередь планируется сократить контингенты российской армии в Грузии и Молдавии, а затем в Косово, Боснии и Герцеговине.

Так, российских десантников, столь необходимых сегодня в Чечне и Центральной Азии, на Балканах уже меняют мотострелки. Несколько дней назад Владимир Путин подписал указ о продлении полномочий миротворцев в Косово еще на год. Скорее всего, если не произойдет нового серьезного обострения обстановки, этот срок станет последним и миротворцы вернутся в Россию. Расходы на миротворческую деятельность в Грузии, Молдавии, на Балканах, на содержание частей Черноморского флота на Украине, 201-й мотострелковой дивизии в Таджикистане и других военных объектов за границей слишком велики, Россия просто не в состоянии тратить такие суммы на присутствие своих военных за рубежом. При этом расходы на миротворцев составляют 5% всего военного бюджета страны, а численность воинских контингентов России за рубежом – меньше 1% от всего количества военных. Так что принципиальное решение принято: войска, находящиеся вне пределов родины, будут сворачиваться. Вопрос только во времени.

Как известно, Россия в настоящее время занимает второе место в мире в списке стран, посылающих своих миротворцев за рубеж. На постсоветском пространстве россияне участвуют в четырех миротворческих операциях: в Южной Осетии, Абхазии, Приднестровье и Таджикистане.

В Южную Осетию миротворцы вошли 9 июля 1992 года, согласно Дагомысскому соглашению, заключенному властями Грузии и Южной Осетии. Вместе с российскими военными в зону конфликта были введены грузинский и североосетинский батальоны, которые вошли в подчинение "Смешанной контрольной комиссии". Но конфликты между грузинским и осетинским населением показали неэффективность этих сил. Единственной структурой, способной развести вооруженные формирования и предотвратить резню, остается батальон миротворцев России. В его задачи входит недопущение столкновений на межнациональной почве, обеспечение безопасности беженцев, пресечение провоза оружия и наркотиков. Как отмечают наблюдатели, российские военные фактически взяли на себя обязанности правоохранительных органов Южной Осетии. 500 солдат и офицеров из России охраняют порядок и ловят преступников. Власти непризнанной республики пытаются создать собственные силовые структуры, но пока дело идет вяло. Известно, что среднестатистический офицер в Южной Осетии в месяц получает в среднем 250-400 рублей. При таких окладах о настоящей полиции или силах самообороны говорить не приходится. В Южной Осетии не восстанавливаются разрушенные во время войны объекты. По-прежнему не возвращаются беженцы. Не определен статус республики. Тбилиси ревниво относится к любым контактам с Южной Осетией извне. Фактически республика остается в экономической и политической блокаде.

Во время грузино-абхазского конфликта в начале 90-х годов Россия официально сохраняла нейтралитет. Однако российские военные находились в зоне боев и оказывали поддержку абхазской стороне. Несмотря на это, Тбилиси согласился на миротворчество России, преследуя свои цели. Именно российские военные спасли власть Эдуарда Шеварднадзе от сторонников экс-президента Звиада Гамсахурдиа в октябре 1993 года, взяв под контроль основные коммуникации Грузии. Сегодня миротворцы из России входят в "Коллективные силы по поддержанию мира". Изначально предполагалось, что к ним подключатся военные из других стран СНГ, но этого не произошло. Полномочия миротворцев, которые были введены в зону грузино-абхазского конфликта семь с лишним лет назад, были подтверждены в июле этого года на встрече руководства Грузии и Абхазии. Одновременно Совет Федерации РФ проголосовал за продление срока пребывания российского контингента в этом регионе. Однако практически сразу после этого ситуация изменилась, и в Тбилиси потребовали вывода россиян. После событий в Кодорском ущелье Грузия прорабатывает вопрос ввода в зону конфликта частей турецкой армии. С этим категорически не согласны в Москве и тем более в Сухуме. МИД России подчеркнул, что российские миротворцы могут уйти только после того, как это решит Совет глав СНГ.

Третья точка миротворцев в СНГ – Приднестровье, где россияне находятся с 23 июля 1992 года. Вывод техники и вооружения оттуда, предусмотренный решением Стамбульского саммита ОБСЕ в 1999 году, идет полным ходом. По мнению аналитиков, часть огромного арсенала бывшей 14-й армии направлена силам Северного альянса в Афганистан, что во многом обеспечило нынешний успех антиталибской коалиции. По словам президента Молдовы Владимира Воронина, миротворцы из России (около 500 человек – О.П.) "выполнили свои задачи, и необходимость в них отпала".

Остается последняя горячая точка – Таджикистан, но перспектива вывода откуда миротворцев сейчас даже не рассматривается. Судя по последним событиям, российские военные здесь обосновались надолго. Дело в том, что 201-я дивизия миротворцев прикрывает таджико-афганскую границу "вторым эшелоном". Уход мотострелков будет означать, что пограничники из России останутся без прикрытия, лишатся резервов и помощи в случае нападения талибов* или других сил. Это смерти подобно как для Таджикистана и России, так и для всех бывших среднеазиатских республик СССР. Правда, Астана, Ташкент и Бишкек, принявшие решение войти в "Коллективные миротворческие силы" в 1993 году, впоследствии изменили решение. Казахский, киргизский и узбекский батальоны КМС были выведены из Таджикистана. Россияне, оставшись в одиночестве, нарастили свою группировку. С началом антитеррористической операции в Афганистане их соседями стали военные США.

* Организация запрещена на территории РФ