Турнир большого слэма

Поэт Борис Бергер прыгал по сцене и колотил кулаком по столу. Поэт Дмитрий Полищук стоял смирно в брючных штанах и надрывным голосом читал полуэротические стихи. Поэт Литой косил под рэпера и дергал попой. Но всех сделала поэт Соня Олейник, которая застенчиво улыбалась и была похожа на солнышко. Так в этот понедельник в популярном московском клубе "Проект ОГИ" проходил третий этап русского слэма – серии поэтических турниров, придуманных главным постмодернистом города Москвы Славой Курицыным.

Идея вкратце такова. Каждый, считающий себя поэтом, может прислать Курицыну пример (один) своего творчества и получить приглашение принять участие в одном из пяти поэтических турниров. Главный приз – $100, победитель определяется в двух турах. Затем победители всех турниров разыграют между собой суперприз – 500 долларов США в долларовом же эквиваленте. Выступление каждого поэта может длиться не больше четырех минут. Если больше, с него снимаются штрафные очки, в начисление которых сам Слава еще немного путается. Судит поэтов жюри из зала, выбираемое случайно, но с учетом волюнтаристских пожеланий Курицына. Две оценки, как в фигурном катании – за содержание и за артистизм. Вроде всё. Ах, да. В роли ведущего, естественно, сам Курицын в тельняшке и с колокольчиком.

Курицын сидел за маленьким столиком на сцене, пил водку и громко разговаривал по сотовому телефону. В это время девушка Даша искала в зале жюри. Жюри нашлось в лице меня и еще четырех человек. Нам всем выдали по пять табличек с цифрами и велели махать ими по знаку ведущего. Курицын посмотрел на часы и объявил турнир открытым. После каждого выступления я честно махал своими табличками, показывая в основном двойки и тройки. Вообще, жюри было настроено весьма недружелюбно и высокие оценки не ставило. Нам не понравился ни истеричный Борис Бергер с господней молитвой, ни Литой с молодежным хитом "Хочешь ох...еть – спроси меня как". Плохие оценки получили Федор Мрачный, пытавшийся устроить небольшой театр у микрофона, и Ира Фурыгина с очень женским стихотворением про несчастную любовь. Ира Фурыгина мне понравилась как женщина, поэтому за артистизм я ей поставил три, но это ее не спасло.

Во второй тур должны были выйти три поэта, набравшие наибольшее число баллов. Ими оказались Соня Олейник со стихотворением про встречу друзей в метро, Дмитрий Полищук с невероятно длинной поэмой про "наглую и нагую" женщину и романтический юноша Эди. После пятиминутного перерыва, во время которого все жадно и облегченно пили водку, оставшихся поэтов пригласили во второй тур.

Во втором туре Курицын откровенно болел за Соню, сменившиеся члены жюри иногда махали всеми табличками сразу, Дмитрий Полищук опять завел свою песню про "наглую и нагую женщину", садящуюся ему на бедра, а Эди бросил в зал, по моему мнению, стихотворную фразу дня: "А мухи е...тся в полете, а вы могете?". Потом я пошел пить водку, а когда вернулся, на сцене стояла счастливая Соня Олейник в ожидании своей стодолларовой купюры. Праздник высокой поэзии в ОГИ удался.