Перемены на "северном" фронте

Пока внимание международной общественности приковано к происходящему на палестинских территориях, ситуация на северном фронте израильско-арабского конфликта накаляется. Основные события здесь остаются за кадром, поскольку главные действующие лица – США, Израиль, Сирия, Ливан, Иран, Турция и Россия – используют закулисные каналы дипломатии и спецслужб.

На прошлой неделе представители Госдепартамента и ЦРУ провели серию встреч со своими сирийскими коллегами, пытаясь повлиять на политику Дамаска в соответствии с региональными интересами Вашингтона. В Бейруте прошли переговоры американского посла Винсента Батла (по сведениям арабских источников являющегося офицером ЦРУ) с главой ливанского отделения сирийской военной разведки Гхази Кнааном. Незадолго до этого представители США имели тайные контакты с некоторыми активистами друзской и марронитской общин Ливана, а также с премьер-министром Рафиком аль-Харири, известным своими связями с Эр-Риядом. Одновременно американцы взяли в оборот и своего старого знакомого Джамиля ас-Саида, занимающего пост гендиректора Главного управления безопасности Ливана (11 лет назад он прошел обучение в штате Аризона в рамках тренировочной программы IMET).

Однако наиболее важная встреча состоялась в условиях полной секретности 20 мая в Хьюстоне между представителями Вашингтона и Дамаска. Американскую администрацию на ней представлял бывший посол США в Сирии, а ныне глава Института Джеймса Бейкера по международным отношениям Эдуард Джарджиан. Кроме него на переговорах присутствовали сотрудники ближневосточного отдела Госдепа и ЦРУ, а также председатель Комитета по вопросам разведки в Сенате Арлен Спектер, имеющий хорошие связи в Дамаске. Сирию на хьюстонской встрече представляли гендиректор Министерства иностранных дел Уалид Муалем (в прошлом представитель Хафеза аль-Асада в Вашингтоне) и Бутейна Шаабан.

Белый дом выражает резкое недовольство сразу по нескольким пунктам внешнеполитической линии Башара аль-Асада. В первую очередь США требуют от Дамаска прекратить поддержку ливанского шиитского движения "Хизбалла" ("Партия Аллаха"), а также группировок "Исламского джихада" и ХАМАСа. По сведениям ЦРУ, указанные структуры пользуются политической, военной и финансовой поддержкой сирийского режима. Данное обстоятельство ставит под угрозу миротворческие усилия Белого дома на израильско-палестинском направлении, а также способно дестабилизировать ситуацию на всем Ближнем Востоке. Особенно это касается военных акций "Хизбаллы" на израильско-ливанской границе, а также подготовки ею терактов непосредственно на территории еврейского государства. Заявляя о своей поддержке палестинской интифады, лидеры "Партии Аллаха" по заказу Тегерана пытаются воспрепятствовать американской политике в отношении Палестинской автономии. В ходе недавнего визита в США Ариэль Шарон уведомил Джорджа Буша, что в случае проведения "Хизбаллой" военной или террористической акции против Израиля, он будет вынужден нанести ответный удар по Ливану и сирийским объектам в этой стране. Подобный шаг, по словам Шарона, продиктован тем, что Бейрут и Дамаск несут прямую ответственность за ситуацию на израильско-ливанской границе. Если события будут развиваться именно по такому сценарию, то повысится вероятность общерегионального конфликта, что способно сорвать не только миротворческие усилия Вашингтона, но и его планы в отношении багдадского режима. По этой причине США в самой резкой форме потребовали от Сирии немедленно прекратить поддержку ХАМАСа, "Исламского джихада" и особенно "Хизбаллы".

Кроме того, американская администрация настаивает на прекращении активных сирийско-иракских отношений. В последнее время Дамаск уделяет данному направлению своей внешней политики чрезвычайно большое внимание. Больше всего Вашингтон обеспокоен тем, что, несмотря на многочисленные предостережения, Дамаск продолжает участвовать в контрабанде иракской нефти в пику санкциям ООН против Багдада. Согласно американским источникам, через сирийский трубопровод проходят 150-200 тысяч баррелей "черного золота" ежедневно, что приносит Багдаду более миллиарда долларов в год. Представители Пентагона и ЦРУ утверждают, что сирийско-иракское сотрудничество является одним из основных факторов "живучести" Саддама Хусейна, поскольку представляет собой важную политическую и экономическую поддержку его режиму.

Но на этом американские претензии к преемнику "дамасского сфинкса" не заканчиваются. Помимо всего прочего, Белый дом выражает недовольство и по поводу "чрезмерно" тесных отношений Сирии с Ираном, также находящимся в списке "оси зла". Дамаск рассматривает Тегеран в качестве своего основного стратегического союзника в регионе, способного оказать поддержку в случае конфликта как с Израилем, так и с Турцией. Поэтому первая половина этого года была отмечена укреплением двусторонних отношений практически на всех направлениях. Визиты главы сирийского МИДа Фарука аш-Шары в Иран и замминистра иностранных дел Исламской республики Мохаммеда Садра в Дамаск придали этому процессу дополнительный импульс. В начале текущего месяца "Исламский фронт участия" (генсеком которого является иранский президент Мохаммад Хатами) и правящая в Сирии партия Баас подписали двухгодичное соглашение о сотрудничестве. Подобное сближение вызвало в Вашингтоне еще большее раздражение.

Вопросам о поддержке исламистских организаций, а также ирано-иракской проблематикой претензии Белого дома к Дамаску вроде бы и ограничиваются. Однако на неформальном уровне представители США все чаще выражают озабоченность еще одним аспектом внешней политики Дамаска. Речь идет об активизации сирийского сотрудничества с Украиной и Белоруссией, в первую очередь в военно-технической области. Особенно это касается укрепления партнерских отношений Асада с Минском, который, по оценкам ЦРУ, является чуть ли не главным источником вооружений для международных исламистских организаций и диктаторских режимов Ближнего Востока. Американский дипломат, аккредитованный в одной из столиц региона, заявил на прошлой неделе, что "предстоящий визит в Белоруссию министра экономики Сирии представляет собой важный этап в развитии двусторонних связей, в частности военно-технического сотрудничества". При этом он отметил, что "в большей степени оно носит секретный характер". Достаточно негативно представители США отзываются и о соглашениях, подписанных министром обороны Украины Владимиром Шкидченко со своими ливанскими и сирийскими коллегами в декабре 2001 и апреле 2002 г.

Однако, несмотря на такое количество противоречий, Белый дом явно не спешит прерывать диалог с Башаром аль-Асадом. Хотя Фаруку аш-Шаре и было отказано во встрече с президентом, а некоторые члены администрации даже не исключают принятия "силовых" мер против сирийцев, США все еще надеются с ними договориться. В качестве вознаграждения Асаду предлагается существенная экономическая помощь, поддержка на международной арене, в частности на переговорах с Израилем, а также сотрудничество в борьбе с исламской оппозицией алавитского режима. Одновременно Вашингтон готов оказать тайную финансовую поддержку и "Партии Аллаха", если ее лидеры под давлением Дамаска откажутся от антиизраильской деятельности и займутся исключительно внутриливанскими проблемами.

Однако Хасан Насралла (генсек "Хизбаллы") и сирийский лидер не спешат принимать американские условия. В этом случае "Партия Аллаха" лишится не только экономической помощи Ирана и права на существование в глазах многих ливанцев, но и единства среди входящих в нее многочисленных радикальных фракций. Башар аль-Асад, в свою очередь, опасается испортить отношения как с "Хизбаллой", так и с ее тегеранскими покровителями, поскольку это может поставить под угрозу позиции Сирии в соседнем Ливане. Он также не желает свертывать связи с Багдадом и менять свое отношение к еврейскому государству. Подобные шаги способны подорвать авторитет молодого президента Сирии в арабском мире, особенно на фоне ситуации вокруг Ирака и палестинских территорий.

В последнее время представители руководства США обратились в связи со всеми перечисленными проблемами к своим российским коллегам. Данный шаг был предпринят Вашингтоном в рамках консультаций с Москвой по поводу ситуации в ближневосточном регионе и "иранской проблематики". Касаясь сирийско-ливанского направления, Белый дом обратился к Кремлю с просьбой, чтобы последний, используя свои связи в Дамаске, добился изменения позиции относительно "террористических организаций", а также "активного участия в стабилизации общей ситуации на Ближнем Востоке".

7 июня замминистра иностранных дел России Александр Салтанов встретился с ливанским послом в Москве Бутросом Асакером, а три дня спустя спецпредставитель МИДа Андрей Вдовин провел переговоры с премьер-министром Рафиком аль-Харири и главой внешнеполитического ведомства Махмудом Хаммудом. По их окончании, отметив, что на данном направлении Москва действует в "тесном контакте" с Вашингтоном, Вдовин заявил: "Сирия и Ливан являются одними из основных участников мирного процесса, без них урегулирование ситуации в этом регионе невозможно". И добавил: "Интересы Сирии и Ливана должны быть защищены, а их точка зрения должна быть принята во внимание".

Таким образом, США и Россия разделили свои функции: Белый дом оказывает массированное давление на Дамаск, обещая ему всестороннюю помощь в случае принятия американских условий, а Россия, гарантируя "защиту сирийско-ливанских интересов", подталкивает Асада к уступкам.

Подобная координация совместных действий уже дала определенный результат. Ряд ближайших советников сирийского лидера и высокопоставленных офицеров силовых структур (в частности упоминавшийся Гхази Кнаан) недавно выступили за пересмотр политики Дамаска в отношении "Хизбаллы". Однако в самой Сирии и близлежащих арабских странах есть немало государственных и политических деятелей, относящихся к нынешней политике Москвы все более подозрительно. По их мнению, на примере российско-иранских отношений Кремль продемонстрировал, что ради тактического сближения с Западом готов пожертвовать интересами своих традиционных союзников.

Было решение Москвы действовать с Вашингтоном сообща оправданным, или в данном случае было разумнее занять иную позицию, покажет ближайшее будущее. Однако, если перемены на северном фронте израильско-арабского конфликта выйдут из-под контроля коспонсоров регионального урегулирования, их совместные усилия вряд ли смогут предотвратить крупнейшее побоище начала столетия.