Как он ел собаку

Пару лет назад неприметный очкарик, провинциал и романтик взорвал театральную общественность своими необычными спектаклями. Сквозняк из свежего весеннего ветра разогнал пыльный академизм московских подмостков. Игра против правил и традиций разрушила привычные представления о походе в театр. На моноспектакли о прописных истинах и всем понятных ощущениях невозможно достать билеты, они собирают полные залы и делают кассу.

Все началось с пьесы "Как я съел собаку", которую Гришковец сыграл для 17 человек в 1998 г. на пятачке между туалетом и буфетом в Театре Советской Армии. Почему именно этот театр приютил тогда Гришковца? Возможно потому, что спектакль был о нелегкой службе главного героя на флоте, в рядах все той же Советской Армии. Уже через год Гришковец получает за спектакль Национальную театральную премию "Золотая маска" в номинациях "Новация" и "Приз критиков".

"Как я съел собаку" Евгений Гришковец не играет уже год, но хоронить этот спектакль пока рано. Легкую и доверительную атмосферу монологов Гришковца удалось передать посредством высоких технологий: в клубе "На Брестской" автор со товарищи представлял DVD-версию этого спектакля. Своим коллегам по цеху Гришковец предложил рассказать какие-то эпизоды из своей жизни, которые обязательно вошли бы в спектакль "Как я съел собаку", если бы его сделали они сами. И вот что из этого получилось.

Олег Нестеров поведал о том, как спасал своего бассет-хаунда от бомжей и как эта грустная собака помогла ему с деньгами и записью нового альбома, поскольку приглянулась московским рекламщикам и те сделали этого пса лицом, то есть мордой обувной фирмы. Рита Митрофонова поделилась воспоминаниями о своем отрочестве в пивнушке "У Дарвина", Олег Соловьев, молодой актер, занятый в новом спектакле Гришковца "Осада", позволил себе спародировать мэтра и в его манере с трудом подбирать слова рассказал о рухнувшей детской вере в Деда Мороза. Иван Дыховичный переиграл хозяина вечера, порвав зал своими воспоминаниями про то, как он все-таки не съел собаку и не попал в армию, хотя его там уже очень ждали.

Эти истории, может быть, и не войдут в пьесы Гришковца, но вот парадокс: по словам автора, "очень многие люди считают историю героя этого спектакля своей. Я знаю, что часто те или иные фрагменты спектакля "Как я съел собаку" люди пересказывают своим друзьям и знакомым. Неоднократно я слышал от зрителей, что они уже видели этот спектакль, но не в театре, а у себя дома в исполнении кого-то из своих родственников или приятелей. И то исполнение было даже интереснее моего. И там звучали детали, про которые я забыл. Но чаще всего мне приходится слышать разные эпизоды, случаи, а порой целые сюжеты из чьей-то жизни, которые мне рекомендуют вставить в мой спектакль".

По сути, выход версии на DVD – это момент чуть ли не переломный для творчества Евгения Гришковца. Из камерных и очень дорогих залов его спектакль идет в народ, перестает быть элитарным и неуловимым. И, хотя на диске или каком-то ином носителе трудно передать атмосферу общения и диалога с каждым зрителем, которая всегда есть на "живых" представлениях Гришковца, творец доволен, по его собственному определению, "своим продуктом".

"Мы довольно долго думали о том, как сделать видеоверсию. Потому что видеоверсия позволяет снимать спектакль в разных местах и использовать разные видеоэффекты. Но в итоге мы отказались от этого. Просто пригласили друзей, и я сыграл спектакль как обычно. С одной-единственной разницей, что я понимал, что на видео ничего нельзя будет поправить, и что спектакль в том виде, в каком он исполняется, будет зафиксирован, и будет жить отдельно от меня. Создание видеоверсии любого спектакля - это всегда компромисс. Потому что спектакль, особенно если он современный и живой, не хочет быть зафиксирован. То же самое случилось со спектаклем "Как я съел собаку". Из него что-то исчезло. Но что-то точно появилось".

Отгадка популярности Гришковца, вероятнее всего, кроется в теплоте и обаянии этого человека, способности рассказать о вещах, которым мы совсем не придаем значения или вычеркиваем из памяти за ненадобностью. И порой даже не совсем понятно, все ли это действительно происходило с самим автором. Хотя некоторые зрители в этом не сомневаются. Как-то раз заканчивался спектакль, выходили из зала люди, и кто-то в толпе шепнул: - А он не врет?
- Моряки не врут, - ответил с виду настоящий морской волк. И добавил после паузы: - Моряки вообще не врут. Они травят.