Крамник и Топалов вышли из туалетного кризиса

Туалетно-шахматный конфликт с участием Владимира Крамника и Веселина Топалова, кажется, принимает более или менее спортивные очертания. В понедельник была сыграна шестая партия – после того как Крамник не явился на пятую, и ему было засчитано поражение. Итак, схлынули первые эмоции. После добровольной (по крайней мере, так она подана шахматному сообществу) отставки членов Апелляционного комитета, все стали внимательно вчитываться в доводы, высказанные Крамником и его командой в пресс-релизе. И вдруг оказалось, что аргументы-то у Владимира, что называется, "железобетонные"! Если судить строго формально, при рассмотрении апелляции, поданной командой Топалова, были нарушены как минимум два фундаментальных принципа проведения любого спортивного состязания.

Во-первых, протест, инспирированный менеджером Топалова Сильвио Данаиловым, не мог быть принят к рассмотрению Апелляционным комитетом. Почему? Да потому что, согласно регламенту матча в Элисте, любые протесты принимаются в течение двух часов после окончания очередной партии. А этот самый "туалетный" протест был подан Данаиловым лишь на следующее Yтро после четвертой партии.

Во-вторых, команда Топалова не зря подала протест так поздно. Все это время она занималась подсчетами, изучая видеозапись походов Крамника в комнату отдыха, а оттуда – в туалет. Но, согласно тому же регламенту, никто – слышите, НИКТО! – кроме членов Апелляционного комитета и арбитра матча не имеет права изучать видеозаписи, сделанные в комнате отдыха. То есть видео, использованное Данаиловым в качестве аргумента и справедливо заклейменное Крамником как "реалити-шоу", абсолютно незаконно!

Я бы, действуя строго в духе стилистики и сути протеста Данаилова, предложил еще и третий фундаментальный принцип. Никто и никогда – ни в регламенте матча, ни в контракте Крамника! - не оговаривал количество посещений туалета гроссмейстером. Он хоть весь матч мог бы просидеть там, и никто не смог бы поставить это ему в вину. Но подобный аргумент, к чести Крамника, им и его командой использован не был.

Строго говоря, двух вышеназванных принципов вполне хватило бы Крамнику для того, чтобы прервать матч и гордо удалиться. Но Владимир лишний раз показал свою глубокую и не раз уже доказанную порядочность. После того как президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов применил силу и убедил Владимира играть (а убеждать он умеет), Крамник согласился выйти к доске в шестой партии. И это после того, как он был минимум дважды поражен в правах и публично – в официальном документе – унижен. Ведь Топалов пообещал больше не подавать ему руки перед партиями! За это в приличном обществе либо бьют канделябром по лицу, либо на дуэль вызывают. И Крамник предпочел дуэль на привычном для обоих гроссмейстеров оружии – на шахматной доске.

Он лишь позволил себе еще один официальный выпад в адрес уже не Топалова, а Илюмжинова. Вот длинная цитата из его заявления: "Я готов продолжить матч на условиях, оговоренных подписанным перед его началом контрактом. Я оставляю за собой право пересмотреть результат пятой партии в более поздней стадии матча. Я не согласен с окончательным решением по поводу продолжения матча, принятым ФИДЕ, о чем я официально заявляю. Фактически, Международная федерация шахмат в одностороннем порядке изменила условия контракта, не получив моего одобрения.

Я надеюсь, что произошедшие события ясно показали, что назрела необходимость в структурном реформировании Международной федерации шахмат. Я решил продолжить матч лишь за несколько часов до начала шестой партии, руководствуясь интересами болельщиков и всего шахматного мира. Мне сложно играть в таких условиях, но я не хочу разочаровывать всех тех, кто долгие годы ждал объединения шахматного мира. Кроме того, я не мог подвести калмыцких организаторов матча, которые сделали все возможное, чтобы организовать это соревнование на высшем уровне. Хочу поблагодарить всех тех, кто поддержал меня в последние дни".

Все правильно! Наверное, неправильно лишь одно: все это надо было Владимиру сказать перед началом не шестой, а пятой партии. И выйти на нее, и сыграть белыми, и показать всем, что ФИДЕ и его чиновничья верхушка – это одно, а все шахматисты, все, кто с таким нетерпением ждал объединения мировых шахмат, все болельщики и просто симпатизирующие и Крамнику, и Топалову люди – это совсем другое! И тогда Крамник наверняка не потерял бы очко, которого в финале матча ему может отчаянно не хватить.

Может быть, все же есть некая справедливость и в том, что Топалов вернул себе это самое злосчастное очко, потерянное им хотя бы в одной из двух первых проигранных партий. Может быть, Крамник сейчас ощущает себя на высоком моральном подъеме – ведь это он оказался обиженным, это его права нарушены. Кстати, представители команды Данаилова и Топалова тщательно обыскали туалет Крамника и, конечно, ничего не нашли. А что? Могли бы открыть, простите, крышку унитаза, а там - интерфейс! Там "Фриц" засел – это уже почти анекдотическая терминология.

В результате короткая "гроссмейстерская" ничья в шестой партии означает две вещи. Во-первых, Крамник держится молодцом и не унывает, играет легко и надежно. Во-вторых, Топалов нашел в себе силы отказаться от своего позорного заявления и честно пожал руку Крамнику перед партией. Это – аргумент в пользу того, что Веселину далеко не все решения Данаилова приходятся по душе. Что ж, будем надеяться, что нас во второй половине матча ждут отменные и качественные партии, лишенные туалетного аромата.