Аугусто Пиночета посетила Смерть

ФОТО: AP

Сердце чилийского диктатора не выдержало разоблачений, критики и судебных тяжб. В воскресенье Аугусто Пиночет слег с сердечным приступом. Его доставили в военный госпиталь Сантьяго, где опальному политику, домашнему арестанту, которому на днях исполнился 91 год, была сделана операция. Врачи говорят, что сейчас жизни Пиночета уже ничто не угрожает, хотя подобные удары в столь почтенном возрасте, конечно, чрезвычайно опасны.

Вполне возможно, что большая часть населения Чили равнодушна к фигуре бывшего тирана, но есть также весьма солидная группа людей, у которых осталось множество ядовитых вопросов к Пиночету. Он обвешан уголовными делами буквально с головы до ног, и до конца жизни едва ли сумеет "за все ответить" – так уж вышло, что абсолютная власть хоть и продлевает годы, но времени на раскаяние при этом практически не остается, поскольку лидеры, подобные Пиночету, как известно, пребывают на своем посту до конца и смещаются либо вследствие государственного переворота, либо же по причине естественной немощи, что, кстати, с чудовищной регулярностью отмечалось в СССР. Ну да речь сейчас не об этом.

Чилийский "экс" после приступа чувствует себя нормально, его состояние оценивается как "серьезное, но стабильное". Поскольку в мировой практике уже встречался термин "стабильно критичный" – применительно к израильскому лидеру Ариэлю Шарону, впавшему в кому и постепенно превратившемуся в "растение", - то вы вполне можете оценить шансы Аугусто Пиночета. Он будет жить. И, вероятно, даже поучаствует в судебном процессе. Всего их предстоит провести пять – "с" или "без", как в случае с приговоренным к повешению Саддамом – уже другое дело.

Пиночет обвиняется в нарушении прав человека (куда делись три тысячи чилийцев с 1973 по 1990 годы?) – это раз, в финансовых махинациях (сколько миллионов долларов находится на ваших секретных счетах, господин диктатор?) – это два, и, разумеется, в коррупции. Сам подсудимый все эти обвинения отрицает и, несмотря на избыточно расписанное в прессе слабоумие, в канун 91-летия обращается к своему народу не с "официальным заявлением", как это принято у действующих властителей, а с признанием любви, как принято у злодеев на пенсии.

"Сейчас, - пишет Пиончет, - в конце жизни, я хочу сказать, что я не таю ни на кого злобу. А больше всего я люблю мою Родину". Преступления хунты он не признает и до сих пор верит в то, что единственным "мотивом" репрессий было спасение от тоталитаризма восстановление демократии в республике.

Его сын - Марко Антонио Пиночет - верит, что отец поправится и инфаркт обойдется без последствий. "Он в очень тяжелом состоянии... Мы находимся в руках Бога и докторов", - говорит он. Врачи "практически спасли его от смерти".