На Клязьминском водохранилище сгорел шестипалубный теплоход

Темные подмосковные воды шипят и пенятся, бликуют последними огоньками корпоративного празднества на Клязьминском водохранилище. Шестипалубный развлекательный теплоход "Адмирал" горел почти целые сутки – с вечера пятницы до вечера субботы. Причем горел так, что даже 20 пожарных расчетов с десятью цистернами оказались не в силах побороть огонь. Началось все вчера в 22:13 мск, после того, как с пришвартованного судна поступил сигнал тревоги. Все 350 человек, заполнявших палубы корпоративными танцами, ринулись на берег. Пожарные взялись за работу, однако, как они ни старались, ничего у них не выходило: пламя уверенно пожирало этажи плавучей ресторации. Поступило предложение подождать, пока теплоход догорит. Предложение было рассмотрено и отвергнуто.

Когда день стал клониться к сумеркам, представитель Главного управления МЧС по Московской области констатировал: "Теплоход практически полностью выгорел, верхние палубы уже не горят, однако, в нижней части корпуса судна в различных местах продолжают вспыхивать очаги пламени". Первое время сообщений о жертвах не поступало. Однако позже в трюме сотрудники МЧС нашли тело – пока трудно понять, мужчина это или женщина, настолько сильно оно обгорело.

Тушение продолжилось в фоновом режиме, а эксперты тем временем объясняли, почему таким сложным оказался именно этот случай (кстати, два балла по пятибалльной шкале). Во-первых, дерево. Дерево, дерево. Тут и обивка, и декор – нынче ведь принято, чтоб все из дерева. Во-вторых, пластик. Воспламеняется мгновенно, дым дает мерзейший, тушению поддается с большой неохотой. Ну, и в-третьих, понятное дело, – захламление служебных помещений, препятствующее проведению пожаротушения. Захламление и сопутствующая ему халатность – известные беды совестко-российского быта. Вы прекрасно знаете, что "большая часть пожаров происходит по вине человека", и должны догадываться, что эта "вина" далеко не всегда выражается явно – в забытом окурке и пылающей постели, – и подчас не имеет очевидной формы. Вот, скажем, склад картонных коробок возле аварийного выхода. Что в нем предосудительного? Да и потом, по технике безопасности в помещениях с разветвленными переходами аварийных выходов всегда не менее двух, следственно, один из них нужно завалить, или вовсе заколотить, как поступило руководство московской наркологической больницы, где совсем недавно сгорели заживо сорок девушек. Именно здесь и кроется протяженная – или, если взять курс на физиологию – пролонгированная – человеческая вина. Другое дело, что судить тут решительно некого.