Биатлонисты жалуются на снег

Максим Чудов: Если честно, пока мне еще не верится, что стал вторым, видимо осознаю к вечеру. Гонка-то ведь не так уж и ровно складывалась, поэтому очень рад такому исходу. Да тем более, очень хотелось показать достойный результат и порадовать болельщиков. Может, на первый взгляд покажется, что болельщиков из России приехало немного, но их поддержка очень чувствуется. Спасибо им огромное.

"Yтро": Можно немного подробнее про ваше состояние по ходу гонки?

М.Ч.: Никогда гонка не может проходить гладко. Так было и в пасьюте. Пройдя третий круг, услышал от тренеров, что я в 40 секундах от 3-го места. В этот момент старался приложить как можно больше сил, чтобы приблизиться к лидерам до огневого рубежа. Чтобы создать себе задел на стрельбу перед финишным кругом. Мне это удалось, я подтянулся, пришел с ними на последнюю стрельбу. Справился со всеми мишенями – и вот оно, второе место!

"Y": Когда уходили на последний круг, думали, что возможно попасть в призовую тройку? Ведь вы ушли пятым.

М.Ч.: Старался об этом не думать. Тем более что на 100% не мог на это рассчитывать. Просто дал себе задачу биться до конца и не сдаваться. Думал, что в крайнем случае меня унесут с линии финиша, но сделаю все возможное и невозможное. Бился до конца и оставил все силы на последних километрах.

"Y": Борьба с Дефраном была очень напряженной, не боялись, что олимпийский чемпион может убежать от вас?

М.Ч.: Я шел сзади и не выпускал его из виду. Постоянно поднимал глаза и видел его спину. Меня это сильно подстегивало, я парень-то заводной. А уже перед последним подъемом стал с ним выравниваться и понял, что на спуске перед финишной прямой накачу и возьму ближний радиус. Я с этим справился. А дальше просто не давал ему себя обгонять, старался держать дистанцию. Собрал всю силу в кулак, энергию, мысли, отключился от всего и работал, работал... Была только трасса, только спина Дефрана и больше ничего.

"Y": В спринте вам не повезло на последнем огневом рубеже, из-за сильно ветра пришлось очень долго прицеливаться, но все равно допустили два промаха и завершили гонку только 13-м. Какие ощущения тогда были?

М.Ч.: Ощущение досады, обиды. Однако в этом винить кроме себя было некого. Не нужно было так долго стоять, это я понял сразу после гонки, нужно было сразу стрелять, возможно, получилось бы лучше. А так затратил на рубеже целую минуту, но все равно оставил две незакрытые мишени. В пасьюте поставил перед собой другую задачу, с которой не справился накануне из-за ветра. Дал себе установку не зацеливаться, не ждать, а работать быстро, как на тренировке. Думаю, что справился с этим.

"Y": Погодными условиями и качеством снега довольны?

М.Ч.: Перед пасьютом подморозило немного, и от этого скольжение стало похуже. Снег переморозился и превратился в "муку", по которой лыжи практически не идут. Но мне повезло, спасибо сервисной группе, они постарались на славу. В момент соперничества с Дефраном было заметно, что мои лыжи ехали лучше, чем его. Считаю, что это на 90% помогло мне выиграть серебряную медаль.

"Y": Максим, как вы думаете, все же реально победить Бьорндалена?

М.Ч.: Он великий биатлонист. Но ведь ничего невозможного нет. Главное – стремиться к этому, и тогда все получится. А что касается меня лично, то, возможно, для победы над Бьорндаленом мне необходимо немного повзрослеть.

"Y": В смысле? Что вы имеете в виду?

М.Ч.: Как говорят тренеры, я периодически веду себя как ребенок. Допускаю глупые ошибки, о которых уже давно пора забыть. На тренировках мне это удается, а вот на соревнованиях они периодически выскакивают. В принципе, так получилось в спринтерской гонке, когда на последнем огневом рубеже встал и стал ждать, когда пройдет порыв ветра. Просто нужно быть немного понаглее, поувереннее и понахальнее.

Наталья Гусева: Я безумно счастлива. Это моя первая медаль чемпионатов мира, и она для меня очень много значит. Половину сезона были результаты в эстафетах, но в личных гонках ничего не выходило. Но я не расстраивалась и настраивала себя на мировой чемпионат. Причем даже самой сложно разобраться, в чем причины неудач в личных гонках; в эстафете и бежишь хорошо, и стреляешь, а в личных как-то не складывается.

"Yтро": Как вообще прошли дистанцию, в чем были проблемы?

Н.Г.: Скольжение очень сложное было. Очень много приходилось терпеть, на последнем круге ноги затекли и тяжело было часто работать. А уже ближе к финишу даже помутнение в голове было. Но я старалась выложиться до конца. А так, конечно, довольна, как гонка сложилась. Хотя можно было и получше пробежать.

"Y": Вы же приехали в Антерсельву чуть раньше сборной, стало это дополнительным преимуществом для вас?

Н.Г.: Да, безусловно. На моей подготовке это сказалось самым лучшим образом.

"Y": Погодными условиями довольны?

Н.Г.: Когда я только приехала, снег был немного другой. За то время, что я провела здесь, был и снегопад, и дождь. Состояние снега постоянно менялось. Поэтому не могу сказать, что скольжение было лучше. Просто сейчас снег сухой и перемороженный, по нему ужасно сложно бежать. Хотя такое довольно часто бывает и в Норвегии, и даже в Ханты-Мансийске.

"Y": Во время спринтерской гонки был порывистый ветер, вам он мешал?

Н.Г.: Мне, видимо, повезло – когда я находилась на рубежах, порывов не было. Когда приехала на первый рубеж, думала только о том, чтобы хорошо отстреляться. Попросила сил у Боженьки. Так же было и на втором рубеже. Так вот, с божьей помощью, справилась со стрельбой.

"Y": Наташа, почему не задался пасьют?

Н.Г.: Ходом ужасно тяжело шла. Видимо, не удалось восстановиться. Первый круг еще нормально, а вот дальше с каждым кругом все тяжелее и тяжелее было. Первые два круга я все же старалась держаться за соперницами, чтобы темп был ровным. Но потом решила, что лучше сбавлю скорость и буду бежать в своем ритме, чтобы больше не было проблем со стрельбой.

"Y": Что у вас случилось перед заключительным выстрелом на четвертом рубеже?

Н.Г.: У меня вылетел патрон. Так бывает. Когда быстро делаешь перезарядку, затвор еще до конца не закрылся, а ты его уже защелкиваешь. Гильза осталась внутри, а при повторной перезарядке вместе с гильзой вылетел патрон. Пришлось его поднимать с земли, вот поэтому и потеряла время. Этим воспользовалась Груббен и убежала от меня.

"Y":Если бы патрон не выпал и вы быстро справились со стрельбой, смогли бы на равных соперничать с норвежкой?

Н.Г.: Скажу честно, что нет. Она гораздо быстрее отстреляла и побежала вперед. Видно было, что сил у нее осталось гораздо больше. Хотя, безусловно, если бы мы ушли вместе, то я изо всех сил старалась бы держаться ее. Но уверена, что долго бы не продержалась.

"Y":После спринтерской гонки вы понимали, что есть реальные шансы на вторую медаль. Что накануне больше было, расчета или все же азарта?

Н.Г.: Расчета и волнения.

"Y":Может именно волнение и сказалось на первых двух огневых рубежах, где вы допустили по промаху?

Н.Г.: Нет, не волнение. Я завелась на первых кругах и не смогла во время сосредоточиться на стрельбе. Хотя перед подходами к рубежам старалась себя одергивать. Но неудачно.

"Y": Четвертое место считается самым обидным. Вы испытываете досаду или рады, что завершили гонку четвертой?

Н.Г.: Конечно, очень досадно быть четвертой. Когда бежала последний круг, думала о том, что финиширую на самом обидном месте, за пределами тройки. Признаюсь, была бы очень рада второй бронзе.