Амнистия памяти "ЮКОСу" не грозит

У Михаила Ходорковского 26 июня день рождения. Этот радостный день экс-глава "ЮКОСа" справит, как известно, в невеселом месте - СИЗО г. Читы, куда он был этапирован вместе с Платоном Лебедевым в конце 2006 года. Сторонники Ходорковского намерены отметить важный для них день пикетами: для начала в самой Чите, но, возможно, и в Москве тоже.

В последнее время идет оживленное обсуждение вопроса о возможности досрочного освобождения Ходорковского. Обсуждение, в которое так или иначе оказались втянуты первые лица государства - Дмитрий Медведев и Владимир Путин. Корректность высказываний обоих на эту тему породила прилив известного оптимизма у тех, кто считал осуждение Ходорковского необоснованным.

Этот оптимизм еще более окреп, когда стало известно о готовящейся поправке в российский УК, в соответствии с которой один день пребывания в предварительном заключении в СИЗО должен приравниваться к 1,5 дня нахождения в колонии общего режима и к двум дням - в колонии-поселении. Если данная поправка в Госдуме пройдет, то на свободу выйдут порядка 150 тысяч человек. В том числе и Михаил Ходорковский, причем уже в 2009 году. Правда, только в том случае, если не будет доказана его вина по второму делу, которое сейчас и ведется.

В свое время "дело "ЮКОСа" общественное мнение превратило в "дело Ходорковского". Человеку неискушенному сложно усмотреть в этом превращении отсутствие логики. Однако особенность массового сознания в том, что симпатичные персоны Ходорковского и Лебедева полностью затмевают собой доказанные уголовные преступления, за которые те и сидят.

Гуманитарный аспект, целиком связанный с обаятельным имиджем главного осужденного, перебил прозу уголовных дел: местами страшных, местами - ужасных. О конкретных эпизодах сегодня вспоминают противники экс-главы "ЮКОСа", создавшие даже так называемую "Белую книгу", посвященную людям, пострадавшим от деятельности сотрудников "ЮКОСа".

"Дело "ЮКОСа" - как раз тот случай, когда объективность рождается только из осознания всей сложности и неоднозначности ситуации, в которую попала страна к концу 1990-х. Михаил Ходорковский и его компания не были ни единственными, ни самыми разнузданными игроками в России, которую отечественный крупный бизнес долгое время держал за территорию свободной охоты. Михаилу Ходорковскому не повезло, как не повезло ученику Васе, который был пойман учителем за незнание урока, в то время как весь класс не сделал домашнее задание. Наверное, это несправедливо. И потому вопросы к избирательности судебной системы были и остаются. Тем более что такая избирательность никуда не делась, и это хорошо видно на фоне предпринимаемых в последнее время властями попыток в корне изменить ситуацию в правоохранительных органах и судебной системе.

Но правовое сознание, если все же апеллировать к нему, отвергает принцип "почему я, а не кто-то другой?". Гуманитарный аспект "дела Ходорковского" и доказательную базу преступлений путать не стоит. И в этом смысле чисто человеческая симпатия к Михаилу Ходорковскому, в конечном счете, единственному из олигархов, всерьез познакомившемуся с отечественной пенитенциарной системой, не должна подменять содержание конкретных уголовных дел.