Дима Билан: "Все ждут от меня скандала"

"Все ждут от меня каких-то скандалов или грандиозных поступков, – посетовал автор на пресс-конференции по случаю выхода книги. – Но я человек абсолютно не скандальный. Знаете, после победы на "Евровидении", когда приехал в Москву, я пошел пить пиво на Патриаршие пруды. Сидел на одной лавочке с панками, и меня это нисколько не смущало".

О том, что Билан лишен пафоса, присущего многим отечественным звездам, говорят и те, кто с ним когда-то работал. "Он шел к известности много лет, но деньги и слава его абсолютно не испортили, – рассказал корреспонденту "Yтра" один из бывших музыкантов певца. – Победе на "Евровидении" он искренне радовался, хотя мы все знали, что Дима займет первое место, там была некая договоренность".

В книге Билан ничего не говорит о предопределенности своей победы на "Евровидении". "Мне просто хотелось вспомнить прожитые годы, поэтому я и выпустил эту книгу, – сказал он на пресс-конференции. – К тому же хотелось дать ответы на одинаковые вопросы, которые мне постоянно задают".

По словам артиста, приближающееся 30-летие его немного пугает: "Я полгода думал об этой страшной цифре и старался занять себя работой по максимуму. Принимал все предложения, которые мне поступали, участвовал в нескольких проектах. До сих пор не знаю, что делать с этой датой, и до конца, возможно, многое не осознаю".

Певец по-прежнему нацелен на карьеру. На вопрос корреспондента "Yтра", не созрел ли он для женитьбы, Билан лишь улыбнулся: "Пока я к этому не готов, несмотря на то что те люди, которые лезут в мою жизнь, настоятельно советуют остепениться".

Фрагменты из книги Димы Билана "Хроники. От хулигана до мечтателя":

"Увы, у известных артистов не бывает какой-то особенной "личной жизни". Они всегда на виду и всегда должны помнить о том, что за ними следит пресса и общественность. Это неизбежная часть моей профессии. Иногда я слегка завидую людям, которые могут беспрепятственно пройтись по улице – и их никто не узнает. Если кто-то из них, придя вечером с работы домой, поругался с соседями, это будет на следующий день замято и стерто из памяти. Артист не может себе такого позволить, потому что это сразу становится известно всем, причем с такими подробностями и в таких красках, что хоть иконы выноси.

Айзеншпис вкладывал в дело весь пыл своей страстной натуры, поэтому возникало множество ситуаций, когда он срывался на своих артистов-протеже, музыкантов и других сотрудников из-за мелкой накладки. Проще, наверное, перечислить дни, когда подобного не происходило. Но все привыкли; к тому же босс остывал так же быстро, как заводился. Зла не помнил, камней за пазухой не держал... У него было особое чувство юмора. Несмотря на суровость, он любил шутить – иногда грубо, но это всякий раз поднимало настроение и наполняло жизнь нужными эмоциями.

Когда я решил приударить за Леной (Кулецкой), я поначалу сам не верил в серьезность своих планов. Да и что могло из этого получиться?... Лена все понимала и посмеивалась на этот счет. Так мы и перемещались из города в город – с шутками и взаимными подколками. И одновременно – с возрастающей обоюдной симпатией. Лена открылась мне как необыкновенно заводная и задорная натура. Не женщина – ураган! У нее был ответ на любую шутку – и он зачастую оказывался куда остроумнее. А вскоре мы, как и следовало ожидать, дошутились... Словом, нам обоим снесло крышу".