Если бы мы остались в СССР...

Дефицит мяса в Белоруссии. ФОТО: ИТАР-ТАСС

Теперь я точно знаю, что было бы, если б исполнилась мечта многих людей старшего поколения. Если бы не случилось ГКЧП или победу над путчистами одержал Михаил Горбачев, а не Борис Ельцин. Если бы не развалился Советский Союз, вместо "шоковой терапии" Егора Гайдара было бы постепенное отпускание цен, а вместо залоговых аукционов – народное акционирование и развитие мелкого предпринимательства. Я пишу эти строки, находясь как раз в том месте, где все так и произошло. Из страны, ставшей иллюстрацией к альтернативной истории. Из Белоруссии.

Впервые с особенностями белорусской перестройки я столкнулась в разгар гайдаровских реформ. Когда мой знакомый ученый-физик с женой-учительницей осваивали ремесло челночников, их коллеги из Белоруссии вовсю расхваливали своего тогдашнего президента за стабильность цен и отказ от реформ по польскому и российскому сценарию. Что самим им при этом приходилось зарабатывать на жизнь перетаскиванием необъятных клетчатых баулов, белорусских челноков не смущало. "Это временно! Вот увидите – у нас все скоро наладится", – уверяли они.

Через десять лет белорусский гастарбайтер-строитель также не смущался того, что ему приходится зарабатывать деньги неквалифицированным трудом вдали от семьи. Он тоже верил, что это ненадолго. Стоит чуть подождать – и...

"Ох, мне кажется, у нас ничего не изменится, так и будем терпеть и перебиваться с горем пополам", – это уже тот самый бывший белорусский президент, которого так хвалили за стабильность цен, жаловался мне на инертность и излишнюю терпеливость своих сограждан.

А сограждане сейчас обуреваемы сложными чувствами. И их можно понять.

Вот представьте себе: советская экономика вовсе не приказала долго жить. Все крупные предприятия – государственные или кооперативные. Никакой особой приватизации не было, и, в основном, частным является мелкий, редко – средний бизнес. При этом и он не остался без государственного пригляда. Даже в рыночной забегаловке на стенах висит куча документов – от копии лицензии на право заниматься бизнесом до свидетельства о том, что в результате проверки качества обслуживания заведение удостоено наценочной категории. Чтоб было понятно тем, кто не жил в СССР, – это означает право на определенный максимум наценки на продаваемый товар.

Только не надо думать, что это означает дешевизну. Да, кое-что в Белоруссии довольно дешево. Но, во-первых, недавняя девальвация национальной валюты сделала и эти товары недоступными большинству белорусов. А во-вторых, речь может идти, скорее, о ценовых диспропорциях – когда социально значимые (и поэтому отслеживаемые государством) товары относительно дешевы – но товары, например, предназначенные для иностранцев, невероятно дороги. Это касается, в частности, цен на гостиницы – они, конечно, немного дешевле московских, но только немного. И при этом гораздо выше цен в большинстве европейских стран. Или цены в заведениях общественного питания: скромный обед в недорогом кафе на 600 руб. – это подороже московских цен будет.

Все же экономисты оказались правы: "невидимая рука рынка" и правда существует, и отталкивать ее – значит обрекать экономику на довольно несуразные диспропорции. В результате, доброжелательность непуганых "гримасами дикого капитализма" людей прекрасно сочетается с абсолютно совковым хамством уровня "вас много, а я одна". А удивительная способность заниматься проблемами совершенно постороннего человека, не жалея сил и времени – с тем, что раньше 10 часов утра никто и ничто не работает: и бедному туристу не то что позавтракать, а даже и кофе выпить проблематично.

Наверное, многим нашим поклонникам "социализма с человеческим лицом" стоило бы посмотреть на результаты белорусского воплощения их мечты. Хотя, признаюсь, некоторые "пережитки социалистического прошлого" лично мне показались вполне симпатичными. Но что толку в их прелести, если они экономически неоправданны? Недавний кризис довольно жестко показал нежизнеспособность такой модели. И те, кто еще вчера хвалил "белорусский путь", сегодня уже согласны обменять стабильность на новые возможности.