Невольники бесчестья

История, повторю, жуткая, но я ей не удивилась. Такой же паровозик недавно чуть не наехал на меня – а я, в отличие от двухлетнего крохи, тетенька весьма крупная. Паровозики эти ездят совершенно бесшумно, при этом их водители почему-то уверены, что звонок в их кабине приделан не для того, чтобы в него звонить. "Вам всем звонить – голова к концу дня раскалываться будет", – так бесхитростно объяснила мне водительница транспортного средства, от которого я успела увернуться.

Однако я не про то, что водители паровозиков должны сигналить, а их маршрут должен быть как-то отмечен – хоть краской. И не о том, что паровозикам хорошо бы иметь впереди защитный буфер из специальной сетки или какое-то иное средство безопасности. Это, надеюсь, будет сделано после того, как наездом на малыша заинтересовались столичные власти. Я о другом.

После того как малыш попал под паровозик, с его родителями связался владелец аттракциона. Предложил "уладить вопрос". Когда родители "улаживать" отказались (и правильно – хотя бы потому, что завтра под колесами окажутся другие дети), им позвонил папа владельца и прозрачно так намекнул, что лучше им не ломаться и взять деньги. В общем, горячий привет из "бурных 90-х".

Но и не это главное. Главное – в комментариях к истории в Фейсбуке далеко не все были на стороне родителей пострадавшего малыша. Встречались и те, кто призывал не губить бизнес и лучше следить за детьми. Приехали. "Кондуктор, нажми на тормоза".

Это нам только кажется, что мы забыли неприятное прошлое; что, научившись легко выговаривать "мне в Париж, срочно", переняли и европейский дух, и европейскую букву цивилизованности. Увы. Мы остались варварами. Мы до сих пор не просто повторяем строчку великого нашего писателя "Не верь, не бойся, не проси" – мы продолжаем следовать этой заповеди. Забывая, что заповедь эта – тюремная, лагерная. А значит, выйдя из зоны под названием "СССР", мы до сих пор не смогли вывести зону из себя.

Ведь все началось вовсе не в 90-х. Я выросла в южном городе – мегаполис, столица республики. В моем детстве даже в многоквартирных домах днем никогда не запирали двери. Дома вечно кто-то был, да, но ,даже если домохозяйка уходила к соседке или дети убегали на улицу, дверь оставалась прикрытой только занавесками, защищавшими от посторонних взглядов и от мух.

А потом квартиры стали обворовывать – одну за другой, по всему городу. Вначале об этом говорили. Так, рассказывали, как в одной квартире украли все, кроме фамильных бриллиантов – семья накануне ездила на свадьбу, и жена, вернувшись уставшей, кинула их в шкатулку в прихожей. Или о том, как воры подогнали грузовик и погрузили в него мебель – а все думали, что у соседей переезд. И двери стали запирать. А потом – и навешивать на них по два – три замка, и ставить стальные двери. Вряд ли можно считать совпадением, что именно в это время республика приобрела славу коррупционной столицы.

Так что 90-е стали логичным продолжением процесса. Но сейчас-то что? Раз уж ездим по европам, должны же были заметить, что тамошний порядок поддерживается, в первую очередь, благодаря самим гражданам – а уж потом властям. Но мы с наслаждением возмущаемся: "Эй, вы, там, наверху". А когда сами переступаем закон, лишь привычно повторяем: "Не мы такие – время такое".

Ну да. Время, во всем виновато оно, проклятое. Именно из-за него у владельца паровозика не нашлось совести – то есть, конечно, денег! – на безопасный бампер, краску и инструктаж водителя. И что ж тут такого, если маленький паровозик наедет на маленького ребенка? Что теперь, бизнес закрывать?

Обсудить на Facebook