ЕСПЧ не нашел политической составляющей в первом деле "ЮКОСа"

ФОТО: ИТАР-ТАСС

Европейский суд по правам человека не нашел политической составляющей в первом деле " ЮКОСа", касавшемся уклонения Михаила Ходорковского от налогов. Однако западное общественное мнение оказалось не готово к такому повороту, пишет гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин, и скорее всего, о скандальном вердикте теперь постараются поскорее забыть.

В своей колонке в "Комсомольской правде" Алексей Мухин подробно разбирает скандал, вспыхнувший в Европе после оглашения приговора ЕСПЧ. "Статья 18 пресс-релиза, в которой, собственно, и рассматривается вероятность политической подоплеки действий российских властей и суда в отношении заявителей, действительно "гибка" в формулировках. Однако смысл, как ни крути, все равно сводится к тому, что фигурантов дела осудили бы в любом случае: "Обвинения, выдвинутые против них, были серьезными, в них было здравое зерно" - был или не был фактор политической заинтересованности со стороны "должностных лиц", - пишет эксперт.

Стоит отметить, что в капиталистических странах налоговые преступления считаются не просто тяжелыми, а чуть ли не "преступлениями против человечности", и караются, как правило, длительными сроками заключения. Судьи ЕСПЧ открыто признали законными основания для возбуждения уголовного дела против Ходорковского и констатировали, что этот приговор (по так называемой незаконной "минимизации налогов") стал для российской практики чуть ли не прецедентным.

"Страсбург решил, что суд в Москве не нарушил статью Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод о праве на справедливое судебное разбирательство - в отношении беспристрастности председателя суда. Вот тебе и "Басманный суд", и "телефонное право", - писал по этому поводу накануне известный политолог Леонид Радзиховский в "Независимой газете". - ЕСПЧ счел, что не была нарушена статья Конвенции о применении налогового законодательства для привлечения к ответственности. Страсбург постановил, что "закон был применен разумно и в соответствии с таким пониманием уклонения от уплаты налогов, которое вытекает из здравого смысла". Если так, то из здравого смысла вытекает, что разговоры об узниках совести и о политической расправе к данному уголовному делу не приложимы".

Однако дальше события начали развиваться неожиданным образом. Вступило в действие западное общественное мнение, убежденное в злокозненности российских властей и судов. Некоторые журналисты и комментаторы заняли позицию, что сначала суд не признал политической мотивированности дела Ходорковского, а затем все же признал ее. Путанице способствовала и беспрецедентная чехарда с пресс-релизами - вероятно, впервые в истории ЕСПЧ за сутки на сайте сменилось три редакции официального сообщения о вынесенном приговоре.

И хотя во всех вариантах заключения все-таки говорится, что политической подоплеки не было, кто-то все же выдал желаемое за действительное, и со стороны медиа в интерпретации смысла пресс-релизов ЕСПЧ возникла серьезная путаница.

"В сегодняшней общественной атмосфере данный вердикт куда в большей мере "работает" на обвинение, чем на "свидетелей Ходорковского", - объясняет подоплеку происходящего Радзиховский. - Кстати, самые добросовестные сторонники МБХ разочарования своего (или просто злости в отношении "предателей из Страсбурга") не скрывают. Слишком высоко задрали ставки политические защитники МБХ. Превратив "дело" в Символ, они и решения ждали символически политического".

В результате развернутой в СМИ кампании чуть было не получилось так, что влиятельное общественное мнение могло развернуть закон, как пресловутое российское дышло.

"И у кого тут, простите, учиться демократии? - интересуется Мухин. - Окончательно запутавшиеся эксперты и журналисты стали выдавать в эфир взаимоисключающие комментарии: скандал разросся и теперь уже понятно, что само заключение Страсбургского суда, как и пресс-релиз, его отражающий, или, вернее, пресс-релизы - стали делом политическим".

По сути, происходящее в европейских СМИ представляет собой то самое пресловутое давление на суд, о котором так любят поговорить либералы. Большинству из них кажется кощунственной сама формулировка: "Европейский суд по правам человека, вынесший неангажированное решение, испугался собственной смелости и под серьезным давлением был вынужден формально скорректировать уже утвержденную формулировку".

Между тем все обстоит именно так, пишет Алексей Мухин: первое дело "ЮКОСа" не было политическим, в отличие от третьего пресс-релиза Страсбургского суда. Об этом свидетельствуют факты, а все остальные разглагольствования - не более чем рефлексия адептов культа Ходорковского".

Судя по всему, теперь российские защитники акционеров "ЮКОСа" сделают вид, что никакого решения ЕСПЧ не было, а затем и на Западе о нем позабудут, потому что собственную неправоту признавать всегда неприятно, полагает гендиректор Центра политической информации.