Москва и Вашингтон не воспринимают Макрона всерьез

Франция могла бы выступить посредником в примирении РФ и США, заявил официальный представитель французского правительства Кристоф Кастанер.

Эммануэль Макрон. Фото: Serge Kobo/ Global Look

"По словам президента республики, роль Франции в том, чтобы вернуть наших партнеров в общий круг, когда они отдаляются. Это касается не только России, но и США. Франция способна говорить с обеими сторонами, и речь идет не о мнимом равенстве, а о возможности вести требовательный диалог в современном мире, который изменился, в котором мы перешли от двусторонних к многосторонним отношениям", - пояснил Кастанер. По его словам, Франция стремится к диалогу, но при условии, что ее мнение будет уважаться.

Нужно ли России такое посредничество и какие преимущества оно может дать?

По мнению президента Института национальной стратегии Михаила Ремизова, как геополитический субъект Франция могла бы выполнять такую роль и взять на себя инициативу в разрядке между Россией и Западом, но вряд ли это произойдет в ближайшее время и при нынешнем президенте Франции.

"Все-таки Макрон представляет элиты, ориентированные евроатлантически, на проект Брюсселя, глобализации, на сдерживание Москвы. Вряд ли здесь что-то изменится. Кроме того, посредничество как модель взаимодействия подразумевает, что посреднику доверяют обе стороны. В данном случае, если говорить о персональной составляющей, мне не кажется, что Трамп с одной стороны и Путин с другой доверяют Макрону и воспринимают его всерьез. Ситуация может измениться, но в данный момент я не вижу признаков такого доверия и, соответственно, возможности для того, чтобы Макрон играл роль посредника лично", - заявил эксперт "Утру".

Ранее президент РФ Владимир Путин в интервью газете Figaro по итогам своего визита во Францию рассказал о том, какое впечатление произвел на него коллега. "Конечно, у вновь избранного президента Франции, вступившего в свою должность, есть свой взгляд на вещи, на двусторонние отношения, на международную политику. В целом это очень прагматичный взгляд, как мне кажется. У нас есть совершенно точно точки для сближения наших позиций, для совместной работы по ключевым направлениям", - сказал Путин.

Тем не менее пока не очень понятно, в чем именно могло бы состоять такое посредничество, считает Михаил Ремизов. Соответствующие усилия со стороны стран, которые хотели бы их прикладывать, могли бы потребоваться для того, чтобы избежать какой-то российско-американской эскалации и новых витков конфликтности, если бы что-то произошло на Украине или в Сирии. В нынешней ситуации замороженных отношений посредничество могло бы быть актуально для их перезапуска, но таковой на повестке дня не стоит - ни сейчас, ни в ближайшее время, полагает эксперт. Так что сейчас для посредничества Франции просто нет предмета.

"Пауза в наших отношениях продолжается, и лучшее, на что мы можем рассчитывать, это неухудшение, отсутствие новых удушающих санкций, военных инцидентов и так далее", - считает Михаил Ремизов. Таким образом, улучшение отношений невозможно, а ухудшение на данный момент, без обострения в конфликтных точках, неактуально.

В то же время некоторую тревогу у наблюдателей вызывают предложения американских сенаторов расширить санкции в отношении России. В законопроекте, представленном главой сенатского банковского комитета республиканцем Майклом Крапо и старшим демократом в комитете Шерродом Брауном, предлагается ввести санкции против "коррумпированных российских представителей", "нарушителей прав человека", поставщиков оружия правительству Сирии и некоторых прочих и направить их на такие значимые сектора экономики России, как горнодобывающий, металлургия и железные дороги. Директор Института стратегического планирования, доктор политических наук, профессор Александр Гусев в эфире радио Sputnik заявил о том, что предлагаемые меры граничат со здравым смыслом, но и это не предел.

Другой вопрос, почему "друзья", как в старые добрые времена, не могут договориться напрямую. Тогда, уверен аналитик, существовала принципиально иная модель отношений: сейчас "друг Владимир" для "друга Дональда" уже неактуален, и это взаимно. Причем не в силу специфики Трампа, а в силу специфики системы и тех позиций, в которых оказались Россия и Соединенные Штаты. Это инерционная, объективная ситуация, личный фактор здесь не имеет особого значения, подчеркивает Михаил Ремизов.