Все опасности квартирного бизнеса. Часть 1

Решив сдавать свою квартиру, я, конечно, подозревала, что могу попасть в какую-нибудь нехорошую историю. Но мне даже в страшных снах не снилось, что именно последует за этим решением.

Жилец №1, или "Бомжатник по-кавказски"

Первого жильца мне "подбросил" мой коллега (назовем его Сергей). Судя по его обещаниям, в моей квартире должен был поселиться тихий, приличный и вполне респектабельный человек (журналист одной из ведущих газет), единственным недостатком которого была принадлежность к "лицам кавказской национальности". Несчастный, по словам моего приятеля, никак не мог снять квартиру из-за присущих москвичам предрассудков. Я, человек по натуре добрый, естественно пожалела несчастного коллегу, безвинно страдающего из-за нелюбви столичных жителей к его сородичам. И в моей квартире поселился представитель нации, объявленной в Москве "вне закона".

Сначала все было вполне прилично. Деньги жилец платил вовремя, как по часам. Соседи на него не жаловались. Неприятности начались чуть позже. И совсем не те, что я ожидала: соседи не стали "стучать" в милицию, что я сдаю квартиру незаконно, то есть без оформления в ЖЭКе; не пожаловались в налоговую, что я не плачу налоги; и не донесли, что в моей квартире проживает подозрительное лицо кавказской национальности. Большого и розового порося мне подложил сам жилец. Как-то раз мой папа (к слову, человек очень консервативный и педантичный) решил проверить, как там поживает гонимый журналист. Приехав в квартиру, он обнаружил там такое!.. что не мог прийти в себя еще несколько месяцев. Вместо нашего постояльца в квартире оказалось человек семь лиц этой самой столь нелюбимой москвичами национальности. Один из них гладил на дорогостоящем деревянном столе брюки. Причем делал это явно не в первый раз, поскольку на столешнице то тут, то там красовались темные пятна, оставленные горячим утюгом. На кухне, устроив ложе прямо на полу, дрыхли еще три товарища. Остальные тусовались в комнате. "Вы понимаете, Гиви снял себя другую квартиру, а эту пересдал мне", – сообщил моему папе один из них, пытаясь спиной прикрыть сервант, заваленный недоразгаданными кроссвордами. На немой вопрос моего папы, в шоке осматривающего толпу народа, новоиспеченный жилец ответил: "А это мои родственники: брат с женой, троюродный племянник с внучатыми племянниками и так далее...".

Жильца Гиви я потом искала по всей Москве с собаками несколько недель. Как выяснилось после выдворения из квартиры толпы кавказских родственников, у меня оказался напрочь испорчен холодильник. В конце концов, новый рабочий телефон Гиви (он к тому моменту сменил редакцию) по секрету мне "сдал" еще один знакомый журналист, и после того, как мой папа застукал ошалевшего Гиви возле нового места работы, компенсацию за поломанный холодильный агрегат я все же получила. Но разозленные родственники "пилили" меня еще полгода. После этого я решила полностью устраниться от всех вопросов, связанных со сдачей квартиры, передав прерогативу распоряжаться своей жилплощадью папе. Но...

Жилец №2, или "Телефонное кидалово"

На какое-то время неприятности действительно закончились, и я уже было подумала, что наконец-то смогу вздохнуть спокойно. Сначала один из соседей по дому попросил сдать квартиру детям его знакомого итальянца, которые приехали в Москву на лето. Дети (мальчик лет пятнадцати и двадцатилетняя девица) вели себя тихо, ходили на экскурсии, рано ложились спать, не буянили и даже как-то умудрялись содержать мою жилплощадь в идеальном порядке. Затем соседка уговорила "приютить" ее племянника. Юноша, работающий менеджером в коммерческой фирме и параллельно учащийся на вечернем отделении экономического факультета МГУ, тоже был тих и удивительно аккуратен. Однако через полгода он решил изменить свое семейное положение. Для этого ему понадобилась более просторная квартира, и мы остались без жильца. В тот момент у наших соседей как раз иссякли родственники, желающие снять однокомнатную квартиру, и тогда мой папа решил воспользоваться услугами агентства недвижимости.

Квартиранта нам нашли довольно быстро. Олег (так звали нашего нового постояльца) на первый взгляд производил приятное впечатление. Ширококостный, вальяжный, холеный и откормленный. По его словам, он занимался каким-то медицинским бизнесом и у него якобы был собственный медицинский центр. Жить он собирался вместе с молодой женой (по крайней мере так ее представил) Леночкой.

Неприятности начались на третий месяц. Олег расстроенным голосом сообщил, что одна из фирм, с которой будто бы сотрудничал его медицинский центр, не перевела вовремя деньги. И попросил отсрочить платеж на две недели. Мой папа, интеллигент старой формации, естественно, пошел навстречу жильцу. Ему даже в голову не пришло, что за этой невинной просьбой может крыться подвох.

Прошло две недели. Олег, рассказывая очередную сказку про то, что деньги вот-вот должны появиться, снова попросил отсрочку. Так продолжалось полгода. Квартирными делами занимался папа, и остальное семейство было не в курсе происходящего. Открылось всё совершенно случайно. Нам позвонила соседка и сказала, что ей позвонили с АТС и сообщили, что у нас собираются снять номер за долги за междугородние переговоры. А так как папы в тот момент не было дома, то сообщение выслушала моя мама. Которая, придя в праведный гнев, стала разбираться, что происходит. Вот тут-то и выяснилось: наш квартирант наговорил по межгороду на штуку баксов, да к тому же полгода не платит за квартиру. В общей сложности он задолжал нам около двух с половиной тысяч. Поскольку мои родители люди небогатые (научные работники), наскрести тысячу долларов на оплату телефонных долгов болтливого жильца им было неоткуда. В предчувствии потери телефона у мамы началась истерика. Тут, на свое несчастье, выписалась из больницы я.

Проникнувшись серьезностью момента, я в срочном порядке вызвала на семейный совет брата-юриста. В надежде, что, имея на руках договор, заключенный через агентство недвижимости, мы сможем пригрозить жильцу подачей в суд. Не тут-то было! Брат прочитал договор и недоуменно посмотрел на папу: "Почему под договором нет подписи владельца квартиры?" – "А зачем?" – ответил папа. И стало нам ясно, что оформленный в агентстве договор – "филькина грамота" и что плакали наши денежки...

Окончание следует