Все опасности квартирного бизнеса. Часть 2

Жилец №3: пристанище буйных алкоголиков, или "голубая мясобойня"

Последнего жильца, Виталика, мне "презентовал" еще один коллега (назовем его Васей), бывший сотрудник одного силового ведомства. Вернее, сначала я сдала квартиру ему самому (он в то время ушел от жены и переселился к родителям ну в очень неблизкое Подмосковье). Честно говоря, сдавать квартиру я больше не собиралась, поняв, что ничего, кроме проблем, это не приносит. Но так получилось, что прошлым летом я постоянно моталась по командировкам, а когда попадала в Первопрестольную, то предпочитала жить в пустовавшей родительской квартире. К тому же Васю я знала много лет, как говорится, не один пуд соли вместе съели. И поэтому, сказав "до осени живи", со спокойной душой отдала ему ключи и уехала в очередную командировку.

В Москву я вернулась только в конце лета. Вася отдал мне деньги и проинформировал: "Ты знаешь, я с женой помирился и вот уже два месяца живу у нее. А тут один мой знакомый, маркетинговый директор нашего издательского дома, квартиру ищет". "И что?" – подозрительно спросила я. "Ну, ты понимаешь, я тебя никак не мог найти и поэтому уже его поселил. Платить он будет столько-то... Парень вроде аккуратный..."

Эх, Вася, Вася! Если б ты знал, каким "аккуратным" окажется этот парень...

Внешне Виталик производил неплохое впечатление. Однако в быту был ужасно неопрятен: неделями не мыл посуду, покуда грязные тарелки не начинали сыпаться из раковины, а в холодильнике у него с голодухи могла даже мышь повеситься. Но это полбеды. Ко всему прочему он был "голубой". Я, конечно, понимаю, что "голубизна" в наше время не порок, а норма жизни. И что не мое дело, с кем он спит – с мальчиками или с девочками... Если бы только это не отразилось столь плачевно на состоянии моей квартиры и на спокойствии соседей.

Первой не выдержала соседка, живущая напротив, пожилая бабуля лет так девяноста от роду. Однажды ночью она позвонила моему отцу и заикающимся от страха голосом попросила срочно приехать и разобраться с нашим постояльцем. Как стало ясно из ее лепета, к ней уже два часа подряд кто-то пытается вломиться. По описаниям, какое-то молодое и сильно пьяное создание мужского роду. Оказалось, что это "друг" нашего постояльца, который решил устроить Виталику сюрприз и приехал без звонка. Виталика, как на грех, дома не оказалось, и "друг", видимо, подумав, что тот ему изменяет, решил выплеснуть всю гамму эмоций, со всей дури колотясь в соседскую дверь... С этого момента жалобы от соседей стали сыпаться как из рога изобилия.

Наконец мне это дело надоело, я решила выселить Виталика и въехать в квартиру сама. Сообщила об этом постояльцу, дав ему месяц на поиск нового жилья, и постепенно начала паковать чемоданы. Но тут Виталик исчез. Причем при довольно странных обстоятельствах. Ему на работе задерживали зарплату, и он попросил отсрочку с оплатой квартиры на пару недель. Через две недели он так и не объявился. Сначала я подумала, что у него просто нет денег, и поэтому он решил съехать, не расплачиваясь. Однако, приехав на квартиру, засомневалась в правильности своих выводов: вся входная дверь была заляпана черным кремом для обуви. Особенно тщательно был замазан дверной глазок.

Квартира напоминала место Куликовской битвы. В комнате было выбито пол-окна. Стену украшали какие-то выбоины, будто по ней со всей силы лупили молотком (как оказалось впоследствии, не молотком, а ножкой табуретки). На кухне валялась погнутая сковорода. Унитаз был заляпан бурыми пятнами, очень напоминающими высохшую кровь. А на балконе валялось неимоверное количество пустых пивных и водочных бутылок. Они лежали метровым слоем, грозя обрушить своей тяжестью бетонный блок. Там же, на балконе, среди груды бутылок возлежало мое любимое кресло и останки табуретки, которой испытывали на прочность стены. При этом все вещи постояльца были на месте.

– Да-с, – сказал мой приятель Кирилл, который вместе со мной приехал проверять квартиру. – Я не удивлюсь, если мы найдем здесь расчлененный труп.

Труп мы, правда, не нашли. Даже если он и был, его, скорее всего, вынесли. Но уборка квартиры заняла почти неделю: одни только бутылки мы выносили с балкона четыре часа.

Эпилог: И вот сейчас сижу я на своей кухне. И смотрю на свисающие со стен клочьями обои, разбитое окно, искореженные стены. И понимаю, что попала. На капитальный ремонт. И на несколько штук баксов. И на чем свет кляну собственную дурость, родительскую жадность, "голубых", алкоголиков и всех прочих квартиросъемщиков. И не знаю: то ли в милицию заявлять о пропаже, то ли начинать среди коллег негласный розыск "голубого" жильца.