На свободу – без сперматозоидов

Бывший школьный учитель из Соединенных Штатов, 37-летний Рикардо Хосе Гарсия заявил о своем желании подвергнуть себя кастрации. Уличенный в сексуальных домогательствах по отношению к своему 11-летнему приемному сыну, он рискует получить пожизненный срок, если суд признает его виновным. Между тем г-н Гарсия мудро рассуждает, что жить на воле без половых придатков гораздо приятнее, чем оставаться самцом в тюрьме. Адвокат же подсудимого обосновал просьбу своего клиента соответствующим законом, предусматривающим смягчение наказания.

На первый взгляд, такое наказание (даже за сексуальные преступления) кажется попросту варварским, негуманным. Однако, не вдаваясь в тему гуманизма, нельзя не признать, что кастрация делает человека почти гарантированно не способным на сексуальное преступление, чего нельзя сказать о тюремном заключении. Еще в 1952 году, как сообщает ИноСМИ.RU, в одном из отчетов штата Калифорния упоминалось, что в округе Сан-Диего из 60 подвергнутых кастрации насильников ни один не совершил повторного преступления. Согласно же немецким источникам, количество рецидивистов среди кастратов не превышает 3%, в то время как среди некастрированных насильников эта цифра достигает 46%.

Так что Гарсия далеко не первый решившийся на этот шаг. В 1997 году добровольная кастрация заключенных, отбывающих наказание за сексуальные преступления, была предложена штатом Техас. На данный момент такие прошения подали уже трое. В этом году двое заключенных в округе Сан-Бернардино добились у суда разрешения на кастрацию. Еще одно ходатайство подобного рода рассматривается в округе Бутт. В 1999 году одному насильнику из Флориды после кастрации был сокращен срок тюремного заключения, а в прошлом году решением некоего судьи из Джорджии свобода в обмен на кастрацию обещана насильнику двоих детей. Случаи обращения осужденных за сексуальные преступления с просьбой заменить им срок тюремного заключения на кастрацию рассматриваются или уже рассмотрены в штатах Иллинойс, Огайо и Арканзас.

США, между прочим, не единственная страна, где одобряется подобная практика. В 2000 году сейм Латвии всерьез рассматривал предложение депутата Юриса Видиньша о применении химической кастрации в качестве наказания лиц, обвиненных в педофилии. Правда, инициативу Видиньша поддержали только 15 депутатов, а 55 высказались против, однако сам факт подобного прецедента в Латвии свидетельствует о том, что определенная часть населения вполне готова принять кастрацию в качестве пени за сексуальные преступления. Что характерно, Видиньш по образованию медик. В своем интервью RuWeb.Info он говорил: "Наказывая педофилов подобным образом, мы проявляем себя не иначе как гуманистами – никого же не убиваем. Как врач, я с ответственностью могу заявить, что педофилия – это тяжелая болезнь и кастрация является чуть ли не лучшим снадобьем от нее". По словам Видиньша, "введение подобной меры наказания за педофилию уже давно рассматривается в парламентах Великобритании, Италии, Бельгии". Еще один аргумент, на который ссылается Видиньш, состоит в высвобождении путем кастрации энергии, которую можно перевести в интеллектуальное русло. "Так что от кастрации преступников, возможно, даже выиграет государство", – говорит он.

Что интересно, он недалек от истины. В Византии, например, на определенном этапе кастрация была непременным условием получения высокой должности. Скопцы являлись хранителями знаний при дворах многих правителей и выказали себя незаурядными политиками. Это же соображение, наряду с прочими, касается введения практики использования евнухов в качестве управляющих сералями. Кастраты, лишенные не только яичек, но и пениса, во-первых, не могли создать угрозы содержавшимся в гареме женщинам, а во-вторых, приобрели славу людей дипломатичных, ловких и очень легко поддающихся обучению. В Китае евнухи представляли собой настоящую касту уважаемых, богатых и очень влиятельных людей. Они не только занимали высшие военные и государственные должности, но и обеспечивали всю свою семью до самой своей смерти. Они могли жениться, и некоторые из них имели целые гаремы.

Как правило, кастрировали мальчиков и юношей на продажу или для достижения определенных целей, но на протяжении всей человеческой истории кастрация была довольно распространенным наказанием за разнообразные сексуальные преступления. Исполнялась она у разных народов по-разному. Так, например, в Древнем Риме за первое изнасилование яички преступника расплющивали между камнями, а собственно оскопление производилось уже при рецидиве.

Однако на свете существовали и существуют люди, для которых кастрация – это желанная цель. По самым разнообразным соображениям (по большей части из побуждений к самосовершенствованию) тысячи юношей и мужчин ежегодно подвергаются добровольной кастрации. Пятидесятилетний скопец Гелдинг – современный гуру кастратов – уверен в том, что мужчинами, стремящимися к оскоплению, движет чувство неудовлетворенности жизнью, возникающее из-за несоответствия стереотипам современного мира. "Они не могут дотянуть до Джеймса Бонда и Арнольда Шварценеггера, – говорит он. – А мы и не стремимся… Я уверен, что насилие – это гормоны. Я однажды помог человеку, который считал себя педофилом. После кастрации он сказал, что я дал ему мир и покой, то, о чем он мечтал всю жизнь".

В связи с этим хочется сказать несколько слов о тех, кто, называя себя гуманистами, порицает практику кастрации (этого "гнусного вида наказания") сексуальных преступников, оставляя им фактически только один путь – тюремное заключение. Чем оборачивается тюремное заключение по статьям о сексуальных преступлениях, все мы знаем как нельзя лучше. И вот вопрос: кто больший гуманист – латвийский депутат Видиньш, который стремится узаконить освобождение человека от побуждений, толкающих его на преступления, или так называемые гуманисты, рассуждающие о недопустимости членовредительства и лицемерно закрывающие глаза на страшную систему линчевания насильников и педофилов в тюрьмах?

В США, в отличие от Латвии, похоже, поняли, в чем здесь заключается истинный гуманизм. И для Рикардо Хосе Гарсия есть шанс осуществить свое желание. К этому остается добавить только один маленький штрих: мать пострадавшего мальчика сообщает, что была бы удовлетворена всего лишь двумя-тремя годами тюремного заключения для преступника.