Достойные похороны – удел избранных

Ивана Ильича в нашем доме не то чтобы любили особенно, но относились хорошо. Почему бы и нет – человек он был общительный, можно сказать, компанейский. В долг, опять же, давал. При этом не корчил физиономию, как некоторые, а лишь улыбался и, шутливо грозя пальчиком, говорил: "Смотри у меня, чтоб в срок отдал... Знаю я вас..." К тому же мастером был на все руки. Если у кого что в доме ломалось: проводка, скажем, заискрила, или кран ни с того ни с его течь начинал, мы не в ЖЭК, от которого никакого проку нет, обращались, а на поклон к Ивану Ильичу шли. И он никому не отказывал и плату за свой труд брал вполне умеренную. Да вот беда – помер Ильич. Крепкий, казалось, еще мужчина, хотя и пенсионер, а в одночасье сыграл, как говорится, в ящик. То ли съел что-то, то ли выпил не то. Сдается мне, что, скорее всего, последнее... В общем, не стало человека. Вчера еще соседского пацана Митьку воспитывал, чтоб, значит, балбес этот ерунду всякую в лифтах не писал, а сегодня лежит холодный, как... пингвин. Жалко так всем нам его вдруг стало, и воспылали мы, по русскому обычаю, к покойнику светлой любовью. Но что можно хорошего сделать для человека, которому на этом свете уже ничего больше не нужно? Только одно – похоронить по-человечески. Тем более что Ильич оказался одиноким: ни деток, ни внучков, ни даже завалящего троюродного племянника у него не нашлось.

Собрались вечером на кухне у Льва Николаевича, с которым покойный вроде как дружбу водил, самые инициативные жильцы нашего дома и стали решать, как подостойнее предать тело усопшего земле. Выпили, конечно, за помин души новопреставленного раба Божия, немало. А когда в третий раз гонца в ближайшей магазин отряжали, кто-то из мужиков, стукнув от избытка чувств ладонью по столу, произнес: "Хоронить Ильича – так по высшему разряду! Гроб чтоб дубовый был, полированный... В кино такие видел. Катафалк – лимузин. И кладбище хорошее, престижное. Что же, не заслужил, что ли?" "Заслужил, заслужил, – загалдели просветленные алкоголем мужики, – как не заслужить! Только где денег-то взять?" "Да скинемся, всем нашим дружным домом скинемся. Четыре подъезда, девять этажей... Не наберем разве?" "Наберем!" На том и порешили... На следующий день отрядила группа по организации похорон Льва Николаевича и Николая Васильевича (мужчину видного, представительного) разузнать насчет мест на престижных кладбищах и стоимости разных там ритуальных услуг. Надо ж иметь представление, какую сумму собирать.

Вернулись Лев Николаевич с Николаем Васильевичем затемно. Бледные и чрезвычайно взволнованные. Молчали долго. Но, когда выпили по стаканчику, стали рассказывать. В общем, побывали они на многих кладбищах и в конторах похоронных. Сперва, конечно, сунулись на кладбища самые что ни на есть престижные: Ваганьковское и Кунцевское. Но там хоронят только избранных, да и то если мэрия даст специальное разрешение. К числу избранных покойников Иван Ильич, увы, не принадлежал. Побеседовав с персоналом сих погостов, Николаич с Васильевичем узнали, что на некоторых неплохих кладбищах существует такая услуга, как "коммерческое захоронение". В последний путь на коммерческой основе провожают, например, на Владыкинском, Востряковском, Хованском, Николо-Архангельском и Котляковском. Похоронить дорогого покойника можно за пределами кладбищенской земли, где раньше были свалки. Администрация погостов для этого дела свалку ликвидирует, завозит туда свежую землю и т.д. Можно закопать и поближе ко входу на кладбище, но это сильно дороже. Каждое кладбище устанавливает свой тариф за место. Самое дешевое место последнего пристанища на Владыкинском – 45 тыс. рублей, а самое дорогое на Востряковском – 450 тысяч! За право лежать на Котляковском родственникам или друзьям покойного придется выложить 75 тысяч, на Химкинском – от 75 до 250 тысяч... Но найти местечко можно и на подмосковном погосте, и всего-то за каких-то 4 тысячи "деревянных". Ладно, решили представители нашей похоронной комиссии, похороним в Подмосковье. Ничего страшного...

Но одним только местом под кладбищенским солнцем расходы ведь не ограничиваются. Пошли мужики узнавать, сколько вообще VIP-похороны стоят. Ноги и язык довели их до престижного ритуального агентства. "Большой человек у нас умер, – скорбно произнес Николай Васильевич, глядя мокрыми глазами прямо в узел галстука ритуального менеджера, – выдающаяся личность. Надо похоронить, как полагается... Сколько это будет стоить?" Агент оживился. "К вашим услугам, – говорит, – есть прекрасные катафалки на базе моделей лучших иномарок, например "Мерседес" с тонированными стеклами, элитные гробы: двухкрышечные лакированные, американского производства, из красного дерева с резными ручками. И с "лифтом", который приподнимает или опускает тело... А еще..." "Короче, – оборвал похоронщика Лев Николаевич, – сколько стоить-то все это будет? Нам бы, чтоб не очень дорого..." "Конечно, конечно, – затараторил молодой человек, – можно и подешевле. Вот скоромный, но симпатичный гробик из дуба – всего 2,5 тысячи у.е... Но его обычно лохи берут, ой, простите..." "Да, скажи нам, наконец, мертвая твоя душа, – вскипел невоздержанный Лев Николаевич, – за сколько мы сможем похоронить нашего незабвенного Ивана Ильича?!" "Ну, – молвил агент, пошевелив губами (видимо, подсчитывая общую сумму), – тысяч в 20 долларов, думаю, можно уложиться. Но это без надгробия, конечно". Впечатлительный Николай Васильевич потерял сознание... А когда очнулся, услышал: "Вы только в качестве катафалка "Кадиллак" не берите – это сейчас моветон... Лучше "Мерседес" – всего около 2 тысяч рублей в час..."

"М-да, – почесали в затылках друзья и соседи Ивана Ильича, выслушав рассказ. – Что делать-то, мужики, будем?" Решили: похоронить на ту сумму, которую удастся собрать с жильцов дома. Жильцы оказались жадными. Узнав о кончине Ивана Ильича, скорбно вздыхали, крестились, говорили, какого замечательного человека потерял дом, некоторые даже плакали. Но когда речь заходила о деньгах, начинали мяться, что-то бормотать о тяжелом материальном положении, задержках зарплаты и даже ссылались на закон, по которому одиноких людей должно хоронить государство... Но все-таки кое-какую сумму собрать удалось. Очень выручил местный бизнесмен (хозяин продуктовой палатки), которому покойный в свое время почти бесплатно помог установить стиральную машину. Расчувствовавшийся предприниматель выложил сто долларов...

Хоронили Ивана Ильича без помпы. Вез покойника на совсем даже не престижное кладбище не лимузин, а обычный похоронный автобус (380 руб. в час). Покоился Ильич в скромной незатейливой домовине за 800 рублей. За рытье могилы похмельные личности хотели взять две тысячи, но с ними удалось сторговаться за меньшую сумму. Правда, не обошлось без подношения в виде пары бутылок "беленькой". На могилу усопшего водрузили табличку и блеклый венок из искусственных цветов рублей за 300. В общем, туда-сюда, но в итоге проводы Ивана Ильича в последний путь обошлись где-то в 7-8 тысяч рублей... Если мне память не изменяет... За поминальным столом друзья покойного, выпив за упокой души и покушав традиционных блинков, стали думать-гадать, какой поставить Ильичу памятник. Но фантастических проектов уже никто не выдвигал и обелиск из черного мрамора воздвигнуть не предложил. Решили ограничиться обычной "доской" 40 на 60 см с портретом и надписью за 3600 рублей... Если, конечно, удастся такую сумму собрать. "А все-таки, господа, – грустно сказал один из присутствующих на поминках, – умереть в России – дорого стоит... Давайте же выпьем за жизнь!" Тост поддержали. А Владимир Владимирович, который был из всех присутствующих самый эрудированный, не утерпел и сказал, что в Америке проводить человека в последний путь еще дороже. Место на кладбище там стоит 3,5 тысячи долларов. Медный гроб с кашемировой отделкой – около 4,5 тысяч. Одеть и забальзамировать умершего плюс услуги косметолога – около 500 долларов. Нанять катафалк – от 50 до 225 долларов. Цена гроба колеблется от 260 долларов до 24 тысяч. Кроме того, есть у них услуги, о которых мы даже не подозреваем. Например, перчатки для носильщиков гроба (без которых никак нельзя) стоят 120 долларов, белье для умершего – 20 долларов. "Ужас, – покивали все головами. – Обдираловка!" "Но ведь и зарплаты у них совсем другие", – возразил Николай Васильевич. И с ним все согласились. И опять выпили. За светлое будущее.