Пиар по-древнерусски

Внимание к общественному мнению со стороны властей прослеживается со времен античности. Например, римское право еще 2 тысячи лет назад в качестве одного из принципов декларировало открытость судебного процесса. Первым – и долгое время единственным – пиарщиком являлось государство, которому было необходимо доказать своим подданным легитимность власти и гарантировать себе стабильность государственных институтов. Римские императоры, впрочем, как и современные американские президенты, прежде всего апеллировали к общественности.

Позднее Европа и затем Северная Америка унаследовали римские максимы в отношении населения. Конечно, все властители всегда обманывают свой народ, однако в Европе и Америке это делается публично и в рамках общественного договора с гражданами, т.е. не переходя определенных границ. Знаменитый Habeas Corpus, акт о гарантиях личных прав подданного, ограничивший своевластие английского короля, был принят еще в далеком 1679 году. Помимо прочего это был и блестящий пиар-ход, потому что английская Корона открыто (разъясняя через ответственных лиц все прелести будущего устройства) гарантировала подданным арест только по суду, неприкосновенность жилища и многое другое.

Ты че, братан, князя нашего не уважаешь?

В Древней Руси судьба пиар-технологий складывалась куда драматичней. В XIII в., в период становления древнерусских княжеств, о публичных отношениях никто не задумывался. Это хорошо иллюстрируют понятия, в которых описывался приезд князя на контролируемые земли для сбора дани. Зачастую делалось это "налезохом": князь с дружиной "налезали" на подданных и требовали дани. Классический "наезд" получался, вот и весь пиар. Большинство законов носило устный характер и принадлежало к аморфной массе патриархального права. Даже первый писаный кодекс права, "Русская Правда", дела не исправил. А главное, нигде нет даже упоминаний о публичности осуществления князьями своей политики в отношении населения.

С образованием централизованного государства, Московской Руси, появляется потребность в доказательстве легитимности власти царя, все-таки территория большая, "наездами" не ограничишься. И что же?

Царский пиар был следующим. Из патриархальных традиций, помноженных на приближенность к трону аппарата православной церкви, постепенно куется теория божественности царской власти, чего домонгольская Русь не знала. Царь – помазанник Божий, потому что всякая власть – от Бога. Так сказать, теоретическое обоснование.

В отличие от деятельной и мобильной фигуры древнерусского князя, царь сверкал великолепием одежд и украшений. Перед простым людом он не мог даже ходить: приближенные бояре держали его за локти, а он медленно переставлял ноги по специально выстеленным коврам. Говорил царь тоже медленно, с чувством, с расстановкой. Все это лишний раз подчеркивало важность и святость его фигуры.

Кроме апелляции к религиозным и этическим чувствам своих подданных, государственный пиар не брезговал и откровенной показухой. Грубая показуха резко отличает наши пиар-традиции от той же Европы, зато прекрасно сближает с Востоком. Вот вам прямое доказательство нашей евразийности – или азиопности, как кому больше нравится.

В показухе не было равных (да и до сих пор нет) служащим государственного аппарата. Первые учреждения русского государства назывались приказами, а служащие – дьяками. Так вот, во время приезда высоких посольств иностранных государств дьяки играли роль благодарных жителей столицы, встречающих иностранцев. Простому люду ход на Никольскую улицу, по которой посольства ехали в Кремль, в это время был заказан – вдруг иностранцы увидят оборванных и нищих. Для того, чтобы они не увидели лишнего, дьякам выдавали из специального хранилища приличную одежду и, обязательно, меховые шапки. Затем госаппарат строился по обеим сторонам улицы и приветствовал посольство, радостно срывая шапки. После проезда к дьякам спешило начальство с целью поскорее раздеть оных, а то ушлые дьяки норовили уйти в казенной одежде. Есть версия, что именно отсюда пошло выражение "получить по шапке".

Роковая ошибка резидента Лжедмитрия

Вы думаете, Лжедмитрий был уничтожен в ходе освободительной войны русского народа против шведско-польской интервенции? Как бы не так – он просто не вписался в систему древнерусского пиара.

С самого начала москвичи были шокированы порядками нового правителя Московии. Он быстро говорил, быстро ходил и мог в одиночку инкогнито появляться в московских слободах. Длиннополые царские одежды поменял на гражданское польское платье. Войдя в мастерскую, мог взяться объяснять, как правильно что-либо делать. Вам он никого не напоминает? Правильно – Петра I.

Боярская оппозиция быстро и успешно провела такую пиар-акцию, до которой современным политтехнологам еще расти и расти: с подачи бояр юродивые объявили Лжедмитрия колдуном. Москвичи после такого известия вздохнули с облегчением и пошли за осиновым колами. Наконец-то все стало понятно, ведь только колдун на царском троне мог вытворять такое!

В начале XVIII в., с петровскими преобразованиями, пиар властей стал внешне приближаться к западным образцам, но мы так и не смогли изжить показуху и отношение к высшей власти как к божественному нечто. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.