На Ходорковского давят через отца

Отец Михаила Ходорковского отверг все обвинения прокуратуры в том, что он знал об убийствах, организованных подчиненными его сына. Напомним, 30 марта Московский городской суд вынес приговор сотруднику службы безопасности "ЮКОСа" Алексею Пичугину, признанному судом присяжных виновным в убийстве. Его посадили на 20 лет.

Пичугина обвиняли в покушении на убийство двух человек - Колесова и Костиной, а также в организации убийства супругов Гориных. Якобы Колесов мешал Пичугину своим профессиональным ростом, а начальник Управления общественных связей мэрии Москвы Костина, по мнению Пичугина, действовала в ущерб интересам нефтяной компании.

Горин, один из знакомых Пичугина, согласился подыскать киллера. Но позже Пичугину потребовалось избавиться и от самого Горина, который, потеряв работу в подразделении того же "ЮКОСа", стал шантажировать охранника, заявляя, что, если тот ему не поможет восстановиться, он не будет молчать. Горин требовал не только возвращения на работу, но и выплаты большой суммы денег. Этим он подписал себе приговор, и своей жене тоже.

Гособвинитель Камиль Кашаев заявил на суде о причастности к делу Пичугина отца бывшего главы "ЮКОСа" Бориса Ходорковского. По словам прокурора, фамилия Ходорковского упоминается в показаниях свидетелей. В частности, один из них сообщил, что Борис Ходорковский якобы знал о заказных убийствах, о которых ему рассказывал сам Горин.

"Все это неправда. От первого до последнего слова, - сказал Борис Ходорковский в интервью "Комсомольской правде". - За две недели до ареста Миши меня вызывали в прокуратуру, и следователь задавал мне все эти вопросы. Я дал официальные показания, что никто и никогда с подобными рассказами ко мне не приезжал. Я человек старой закалки. Если бы кто-нибудь попытался меня шантажировать чем-либо подобным, то я обязательно обратился бы в ФСБ".

Он подчеркнул, что прокуратура ссылается на показания свидетелей, которым об этом рассказывал сам Горин. А на человека, который пропал без вести или погиб и ничего опровергнуть не может, пытаются повесить всех собак.

Борис Моисеевич уверен, что обвинения в его адрес - это способ давления на его сына. "Мой сын готов переносить все превратности судьбы, которые касаются лично его. Но любовь к родителям - это слабое место любого человека. Таков, я думаю, был расчет. Но он не верен", – сказал Ходорковский-старший. При этом он не собирается предпринимать никаких ответных действий: "Я не хочу обращаться в суд, хотя и надо было бы. Но это бессмысленно. Мне одного «праведного» суда над сыном хватит на всю оставшуюся жизнь".