Бизнесмены требуют неприкосновенности

Российские предприниматели стремятся обезопасить себя от преследования представителями правоохранительных органов. По их мнению, отечественный бизнес испытывает жесткий прессинг со стороны коррумпированных сотрудников милиции и прокуратуры. Вопросы взаимоотношений с государством обсуждали накануне участники международной конференции "Аресты предпринимателей как показатель делового климата в стране".

В ходе конференции было предложено ввести мораторий на аресты предпринимателей малого и среднего бизнеса. Речь идет о тех случаях, когда обвинение предъявляется по статьям УК, предусматривающим в качестве возможной меры пресечения подписку о невыезде, залог, поручительство и т.д. Предприниматели также предложили ввести годовой мораторий на проверки предприятий малого и среднего бизнеса.

"Арест превратился в тиражируемую по всей стране схему давления на малый и средний бизнес. Пользуясь человеческим страхом, недобросовестные правоохранители работают на свой интерес. Бизнес чаще всего сталкивается с угрозой ареста в тот момент, когда отказывается от коррупционных схем", - говорится в принятом обращении к президенту РФ Дмитрию Медведеву. Адвокат Генри Резник считает, что "аресты предпринимателей по дутым делам стали настоящим бизнесом для следователей и прокуроров. Фактически это часть некоего коррупционного налога на бизнес".

Между тем 92% ходатайств об аресте бизнесменов и 98% ходатайств о продлении срока содержания под стражей удовлетворяются судом. При этом почти в 40% случаев арестованные впоследствии освобождаются из-под стражи. Другие же меры пресечения, не связанные с лишением свободы, по отношению к российским предпринимателям применяются крайне редко. Так, под залог выпускают лишь 0,12% арестованных.

По словам юриста Европейского суда по правам человека Григория Дикова, существует всего четыре основания, по которым задержание подозреваемого при наличии разумного подозрения обосновано. К ним относятся риск, что подозреваемый скроется от правосудия, опасность давления им на участников судопроизводства или свидетелей, подозрение, что он продолжит преступную деятельность, а также возможность массовых беспорядков в случае его освобождения.

На практике же судьи принимают на веру все, что им говорят следователи, не вникая в суть дела, считает Генри Резник. Поэтому "арест должен производиться в самом крайнем случае", уверен адвокат.

Федеральный судья Нью-Йорка Роберт Леви, также принявший участие в конференции, рассказал, что в США к подозреваемым по экономическим преступлениям арест практически не применяется. Суд выбирает альтернативу, наименее ограничивающую свободу гражданина. В частности, подозреваемого могут обязать носить электронный браслет, позволяющий отслеживать его перемещения.

Отметим, что накануне министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев, выступая в Челябинске, заявил, что в ряде регионов России в коррупционные отношения вовлечены до двух третей предпринимателей, а организованные преступные формирования расходуют на взятки для должностных лиц до половины своих криминальных доходов.

По словам главы МВД, формы коррупции в России "имеют широкий спектр - от прямой выплаты денежных средств до оплаты поездок за границу отдельных чиновников и обучения их детей в престижных вузах". Кроме того, министр выразил обеспокоенность тем, что, согласно опросам, более 70% россиян в той или иной форме сталкивались с вымогательством взяток. По разным оценкам, ущерб экономике России, наносимый коррупцией, составляет от 40 млрд до 500 млрд руб. в год.

В связи с этим, по мнению Нургалиева, "необходимо пересмотреть подход к организации этой [антикоррупционной] работы, ее оценке, шире применять на практике новые нетрадиционные методы противодействия коррупции". Особое внимание необходимо уделить очищению правоохранительных органов от взяточников, считает министр.