Рублевская аномалия

Начав свой визит в США с посещения Кремниевой долины, Дмитрий Медведев еще раз акцентировал внимание на проекте "Сколково" и дал понять, что будет и дальше лично заниматься его продвижением на международном уровне. Злые языки давно связали поддержку Москвой санкций в отношении Ирана с надеждами российского президента на помощь Запада в модернизации российской экономики. И вынесли свой приговор: с Ираном поссоримся, а Америка помогать не будет просто потому, что ей это не выгодно.

Основанием для такого вывода являются не только рассуждения о геополитическом соперничестве Москвы и Вашингтона, но и скептическое отношение к проекту "Сколково" со стороны ряда американских политиков и бизнесменов. Суть их взглядов емко сформулировал представитель корпорации РЭНД Кит Крейн, заявивший, что подход Медведева к модернизации России не даст ожидаемого эффекта, потому что "все подобные попытки активизировать какой-то сектор экономики под давлением правительства всегда оказывались либо неудачными, либо ненужными".

Сомнения вызывает и намерение Медведева превратить "Сколково" в аналог американской Кремниевой долины. По мнению скептиков, "невозможно дважды войти в одну реку", тем более если эта река чужая. Речь здесь идет о том, что американский центр науки и технологий в Кремниевой долине создавался постепенно и естественным образом, а Медведев хочет добиться тех же результатов быстро и опираясь на административный ресурс. Еще можно встретить ссылки на благоприятную конъюнктуру 70-х гг. прошлого века, разительно отличающуюся от нынешней ситуации мирового кризиса. И рассуждения о том, что "российское правительство насквозь и коррумпировано и бюрократизировано", что препятствует созданию благоприятной деловой среды, в отсутствие которой все разговоры о модернизации являются фикцией.

Дмитрий Медведев, несмотря на этот пессимизм и упреки, разделяемые и в самой России, всем своим поведением демонстрирует, что отступать не намерен. Он не только оперативно контролирует каждый шаг, связанный с проектом "Сколково", но и лично занимается пиаром этой инициативы среди западных партнеров России. Временами даже создается впечатление, что в политическом плане "Сколково" является для Медведева главной темой его первого срока, аналогом того, чем были Чечня и вертикаль власти для его предшественника. Такая целеустремленность не может не вызывать уважения, да и сами усилия начинают приносить первые плоды.

Например, во время посещения Медведевым Кремниевой долины было подписано соглашение о взаимодействии между американской компанией CISCO и Фондом развития центра "Сколково", в соответствии с которым компания CISCO собирается инвестировать в российский проект $100 миллионов. С одной стороны, это не так уж много, но, если аналогичные шаги сделают и другие фирмы, входящие в пул потенциальных партнеров "Сколково", можно будет говорить о том, что "процесс пошел". И, учитывая тот факт, что американский финансовый рынок буквально лопается от невостребованных экономикой денег, есть основания полагать, что инвестиции будут. Другой вопрос – будет ли это означать готовность к содержательному сотрудничеству.

По словам сопредседателя наблюдательного совета "Сколково" Виктора Вексельберга, в списке потенциальных партнеров помимо уже упомянутой CISCO числятся такие компании, как Siemens, Boeing, Nokia, Microsoft, HP, Yahoo!, Google, Novartis. Каждой из них есть что предложить на продажу, и это настораживает. Медведев приехал в Кремниевую долину рекламировать "Сколково", а работающие там компании встретили его рекламой своей продукции, вдохновенно рассказывая, например, о том, как необходим российским медикам кабинет дистанционной диагностики. К тому же пока нет внятной информации ни об инвестиционных планах большинства из этих фирм, ни о сути совместных проектов в инновационной сфере.

При этом все улыбаются и говорят любезности, обещают "серьезно подумать" и к концу года представить свои предложения. Такая обстановка, несомненно, лучше, нежели жесткий диалог или введение санкций в отношении ряда российских компаний и научных институтов, как это было во времена Буша. Приятно послушать и директора по связям с общественностью Twitter Мэтта Грейвса, с детской наивностью рассуждающего о том, что Медведев "хочет изменить Россию, хочет, чтобы общество принимало активное участие в жизни, в том числе и через социальные сети". Но, по сути, его слова являются ничем иным, как рекламой этих самых сетей и Twitter, в которой, причем, совершенно сознательно поучаствовал и сам Медведев.

Но радует уже тот факт, что Медведев поехал в Калифорнию не только ради того, чтобы завести личный блог в Twitter, но и для заключения каких-то соглашений и ведения серьезных переговоров. Сделав ставку на инновационный проект "Сколково", Медведев решил познакомиться с опытом инноваторов Кремниевой долины и привлечь в Россию специалистов и инвестиции. Не исключено, что он преуспеет, если не прямо сейчас, то позднее. Но наблюдая за тем, что происходит вокруг "Сколково", необходимо все же различать тактические победы Медведева и оценку самого этого проекта, а также его перспектив.

Ведь даже если все планы, связанные с привлечением иностранных кадров и инвестиций, будут реализованы, сегодня трудно сказать, чем станет этот проект для России – мотором модернизации или "заповедником" для избранных, которые будут производить продукт для внешнего рынка. Да и будет ли сам этот продукт? Представитель инвестиционной компании Almaz Capital Partners, работающей в связке с CISCO, Питер Лукьянов считает, что "амбициозный проект "Сколково" будет полезен для развития инновационной сферы в России, даже если не достигнет полного успеха". На это трудно что-либо возразить, потому что под лежачий камень вода не течет, и лучше что-то делать и учиться на ошибках, даже без особой надежды на успех. Полезна активность России и для ее зарубежных партнеров, поскольку, создавая инфраструктуру "Сколково", она, скорее всего, станет покупателем той же CISCO, занимающей ведущее место на рынке сетевого оборудования.

Медведев поехал в Кремневую долину, чтобы узнать, как работает цепочка, связывающая изобретение с получением прибыли. Но до прибыли дело может и не дойти, потому что прорывные открытия и изобретения чаще всего появляются случайно, не как результат выполнения плана, а вследствие ошибок исполнителей или порочности самого проекта. Колумб, как известно, плыл в Индию, а открыл Америку. Нобелевский лауреат Александр Флеминг признавался, что пенициллин появился на свет только из-за беспорядка и грязи в его лаборатории. Да и по статистике прибыль приносит только один из двадцати реализованных проектов. Если проектов много, это окупается, тем более что для науки отрицательный результат – это тоже результат.

Но не понятно, выдержит ли это российская экономика и готов ли к такому развитию событий сам Медведев, ведь он рассматривает "Сколково" как полигон коммерчески выгодных инноваций. Он рассчитывает, что с помощью этого инкубатора удастся запустить процесс модернизации российской экономики, которая находится в состоянии свободного падения вследствие промышленного коллапса, кадрового голода, разрушения научной среды и ценностного сдвига, поставившего на первое место успех и деньги. Но в такой ситуации "Сколково" вместе с его налоговыми и таможенными льготами и другими преференциями превращается в некую "рублевскую аномалию", интересную для остальной страны только числом рабочих мест, которые будут созданы для обслуживания ее инфраструктуры.