Северной Корее нужна войнушка

Северная Корея заявляет о готовности нанести удар по южному соседу и даже по США. Принимается решение возобновить работу закрытого в 2007 г. ядерного реактора в Йонбене для производства плутония, и одновременно на восточное побережье перебрасываются баллистические ракеты. Но самое серьезное предупреждение, пожалуй, заключается в другом: КНДР нарушила работу межкорейской свободной экономической зоны Кэсон, заблокировав доступ к ней работников из Южной Кореи.

Экономическая зона Кэсон не только имеет важное хозяйственное значение, но и глубоко символична: она расположена там, где в с X по XIV в. находилась столица единого корейского государства Корё. В последние годы эта зона оставалась практически единственным окном, через которое происходило общение между разделенными частями Корейского полуострова. В прошлом году 99% межкорейского товарооборота было связано с деятельностью кэсонской зоны; при этом КНДР получала немалый валютный доход от расположенных там предприятий. Во-первых, налоги: по данным на начало года, в экономической зоне действовали 123 малых и средних предприятия, основанных южнокорейскими компаниями. В прошлом году они произвели продукции на сумму почти в полмиллиарда долларов и заплатили Пхеньяну причитающиеся налоги. Во-вторых, северокорейские рабочие – а их в Кэсоне трудится более 53 тысяч – получили за год, в общей сложности, около $90 млн, что обеспечило их семьям (то есть 300 тысячам человек) почти немыслимый по северокорейским меркам доход.

Весьма выгоден бизнес в кэсонской зоне и для южнокорейских компаний: создаваемые там предприятия пользовались восьмилетними "налоговыми каникулами", а затем платили всего 10 – 14%-й налог на прибыль. Кроме того, была возможность нанять дешевую рабочую силу из КНДР практически в неограниченном количестве: со временем предполагалось довести число северокорейских работников в Кэсоне до 700 тысяч.

Теперь не известно, удастся ли когда-либо осуществить эти планы. Хотя, надо заметить, что пару раз (во время обострений отношений в 2009-м и 2010 г.) Пхеньян уже грозился санкциями в отношении Кэсона и один раз даже вводил запрет на въезд южнокорейских специалистов в эту зону. Но тогда все удавалось быстро уладить. На этот раз конфликт обещает быть более затяжным: стороны настроены весьма решительно.

Почему же столь серьезное обострение отношений началось именно сейчас – при довольно либеральном (как принято считать) Ким Чен Ыне, а не при его отце? Видимо, как раз потому, что покойный Ким Чен Ир был более жестким и авторитетным. Несмотря на определенные странности (вроде путешествий на бронепоезде), здравый смысл в международных делах ему не изменял, а свой воинственный генералитет он держал в полном подчинении. Теперь же, учитывая молодость и нехватку политического веса нового Кима, генералы немного вышли из-под контроля и начали чрезмерно бряцать оружием. Возможно, они хотят при этом отрастить авторитет новому вождю (хотя бы в глазах своего народа): вот, дескать, молодой, а уже самому Вашингтону ракетами грозит!

Впрочем, до реального применения баллистических ракет дело едва ли дойдет: даже самые отчаянные северокорейские генералы все-таки тоже хотят жить. Но локальная война на Корейском полуострове весьма вероятна. Хотя бы потому, что для Пхеньяна она станет жестоким, но эффективным способом решения продовольственной проблемы в стране. Социалистической северокорейской экономике никак не удается прокормить 23-миллионное население: продовольственные карточки и недоедание стали в КНДР нормой жизни со времен распада СССР. Сегодня семь миллионов граждан этой страны живут впроголодь. По данным Всемирного банка, 20% северокорейских детей дошкольного возраста имеют недостаточный вес. А Южная Корея активно распространяет информацию о том, что на севере полуострова голодает даже армия, так что дело попахивает уже не только социальным взрывом, но и военным переворотом.

Чтобы предотвратить внутреннюю политическую катастрофу, власти КНДР вполне могут решиться спровоцировать военный конфликт с Югом. Располагая миллионной армией, крупнейшим в мире артиллерийским парком и даже кое-какими ракетами, Пхеньян может рассчитывать на определенный военный успех. Даже неизбежные американские бомбардировки не смогут решить исход кампании: инфраструктура КНДР настолько убога, что ее разрушение вряд ли существенно снизит боеспособность армии. Зато народ поднимется на борьбу с империалистическими захватчиками и с новой силой сплотится вокруг Трудовой партии Кореи.

Едва ли южанам (даже при поддержке США) удастся силой присоединить Север полуострова. Да и Китай может вступиться за независимость своего идеологического союзника. А значит, как бы ни развивались военные действия, в итоге все останутся при своих: коммунисты – на севере, капиталисты – на юге. Ну, максимум – американцы установят контроль над ядерными объектами КНДР. В конце концов, международные миротворцы разведут воюющих по разные стороны демилитаризованной зоны. При этом военные потери и разрушения окажутся только на руку Пхеньяну: на них можно будет списать все прежние и новые тяготы и лишения. И продовольственная проблема на какое-то время утратит остроту: во-первых, народу поменьше станет, а во-вторых, гуманитарная помощь в разбомбленную страну польется как из рога изобилия. В итоге власть коммунистов в КНДР не только не рухнет, но, напротив, утвердится еще на многие годы.

Другое дело – если случится разрядка и отношения с Южной Кореей станут налаживаться. В этом случае капиталисты со временем без единого выстрела завоюют коммунистическую твердыню. Уже сейчас в КНДР активно проникает пропаганда "вражеского" образа жизни и мышления – в виде строжайше запрещенных в стране мобильных телефонов и цифровых носителей с различной "разлагающей" информацией. И бороться с ее распространением в мирных условиях Пхеньяну становится все труднее.