Три взгляда на грех

Самаритянка (Samaritan Girl)
Республика Корея, 2004
Режиссер: Ким Ки-Дук
В ролях: Ли Эль, Квак Чжи-Мин, Со Мин-Чжон

Выражение "добрый самаритянин" считается синонимом альтруизма и доброты. В интерпретации корейского режиссера Ким Ки-Дука самаритянин, самаритянка – отверженные, которые так же святы, как и Богоматерь. В его новом фильме "Самаритянка" святые и грешники – одно.

Две школьницы копят на поездку в Европу тем же способом, что и еще полмиллиона их корейских сверстниц, – занимаются проституцией. Вернее, одна из подруг, Чжэ-Ёнг, встречается с мужчинами, а вторая, Ё-Чжин, занимается бухгалтерией, договаривается с клиентами и предупреждает о появлении полицейских. Во время очередной облавы Чжэ-Ёнг выпрыгивает из окна и разбивается. Ё-Чжин решает встретиться со всеми ее мужчинами и вернуть им деньги. Во время одной из встреч с клиентом ее случайно видит родной отец – полицейский.

Три героя фильма – три точки зрения на проституцию, которые предлагает зрителю Ким Ки-Дук. Простодушная и смешливая Чжэ-Ёнг наслаждается тем, что делает, и верит, что способна приносить своим клиентам счастье. Для замкнутой Ё-Чжин проституция – искупление собственной вины и смерти подруги, для ее отца это трагедия, с которой невозможно примириться и которая толкает его на убийство.

Для заслужившего репутацию бунтаря Ким Ки-Дука, который утверждает, что движущая сила его фильмов – шок, "Самаритянка" – фильм непривычно спокойный даже после меланхоличного "Весна, лето, осень, зима и снова весна". Выбор деликатной темы – детской проституции – определил и общую мягкость интонации. Несчастный случай, самоубийство и убийство происходят совсем рядом с кадром, но остаются за его пределами. Вместо сделавших режиссера скандально известным рыболовных крючков из "Острова" – недосказанность и отстраненность. Ким Ки-Дук снимает нарочито спокойно, одинаково любуясь обнаженным телом подростка и кусочком мозга, стекающим по тротуару. Тем не менее, это не спокойствие равнодушия, но спокойствие понимания и сострадания. Видимо, именно за них любимец европейских кинофестивалей и получил "Серебряного медведя" за режиссуру на последнем Берлинале.

Ким Ки-Дук не из тех, кто бросает камень. Скорее, как в предыдущем фильме, он привяжет его к себе и отправится на самую высокую гору, искупая свои и чужие грехи. В "Самаритянке" нет положительных героев; спасая друг друга, они берут на душу новый грех. Папа-полицейский каждое утро рассказывает дочке истории о христианских чудесах, потом, твердя о морали одному из почтенных клиентов Ё-Чжин, доводит его до самоубийства, а вскоре сам убивает еще одного неудачливого любовника. Все же ему удается если и не остановить дочь, то признать ее право самой распоряжаться своей жизнью. В самом конце, перед тем как сдаться коллегам, отец учит Ё-Чжин водить машину, отпуская ее в собственный путь.

Воспитанный в католической традиции, Ким Ки-Дук, как любой кореец, сохраняет близость к буддийскому мировоззрению. Свой предыдущий фильм он построил как медитацию на темы вечного круговорота жизни, отраженного в смене времен года. В "Самаритянке" режиссер сменил место действия с хижины посередине озера на дешевые мотели и квартиры в многоэтажках, а героев – с отшельников на обычных горожан, но снова снял не историю, а притчу. Впрочем, Ким Ки-Дук, которого не очень любят на родине за поверхностность и плохое знание традиций, не интересуется собственно религиозными проблемами. Он, скорее, философствует на темы страдания и искупления, невинности и греха, спасения и расплаты. "Самаритянка", при всех своих отсылках теперь уже к христианству, в сущности – снова о жизненном пути и о том, что все возвращается на круги своя.