Алу Алханов: "Хочу просить Путина о помощи"

Читать в полной версии →
Алу Алханов: "Те, кто устраивает теракты, – подонки. И договариваться с ними не о чем. А все, кто советует нам поступить по-другому, пусть договорятся с бен Ладеном. Если они сделают это, то я готов договориться с Басаевым"


Фото Юрия Тутова



Представляем собеседника:
Алханов Алу Дадашевич, генерал-майор милиции. Окончил Академию МВД СССР. Более 25 лет работал на различных должностях в органах внутренних дел, прошел путь от рядового милиционера до министра внутренних дел ЧР. После прихода к власти в Чечне Джохара Дудаева был одним из лидеров оппозиции, сторонником возвращения республики в правовое поле России. В 1995-1996 гг., при правительстве Доку Завгаева – начальник линейного управления МВД ЧР на транспорте. В августе 1996 г. подразделение, возглавляемое Алхановым, оказало ожесточенное сопротивление боевикам, захватившим Грозный. В конце 1996 г., после прихода к власти Аслана Масхадова, Алханов покинул пределы республики. В 1997-2000 гг. – начальник линейного отдела милиции в городе Шахты Ростовской области. С 1999 г. принимал активное участие в контртеррористической операции в Чечне. В 2000-2003 гг. – начальник Грозненского управления внутренних дел на транспорте. 16 апреля 2003 г. Указом президента РФ назначен на должность министра внутренних дел Чечни. В августе 2004 г. на досрочных выборах избран президентом Чеченской Республики.

"Yтро": На одной из последних встреч с Владимиром Путиным вы признали, что успехов в деле возрождения и восстановления Чечни на самом деле мало, в частности, сорвана программа по развитию малого бизнеса в республике...

Алу Алханов: Встреча с Владимиром Путиным состоялась в связи с тем, что проводилось заседание Совбеза России. Так-то общение с президентом России получилось незапланированным. Владимира Путина по-прежнему беспокоит все, что связано с Чечней, обстановка и обстоятельства, которые складываются после выборов президента республики. Я кратко доложил президенту об обстановке, обозначил свое видение ситуации. Да, об успехах сегодня говорить не приходится, я только в начале своего пути. А проблем в Чечне очень много, они никуда от нас не делись. Меры по стабилизации и восстановлению принимаются, намечается динамика в развитии экономического процесса. Но о больших делах и сдвигах говорить не приходится. Вместе с тем, практически завершено формирование кабинета министров, причем больших изменений не произошло – сохранился костяк команды, которая шла на выборы и победила. Эта команда была сформирована еще Ахмад-хаджи Кадыровым. Были обещания народу, что мы сделаем все зависящее от нас, чтобы дальше идти по пути стабилизации, обеспечения безопасности и роста экономики. Но то, что в республиканских ведомствах люди сохранили места за собой, никого не должно вводить в заблуждение или расхолаживать. Если руководители в ближайшие месяцы не обеспечат сдвигов на своих участках работы, то мы примем меры. Так что изменения в правительстве будут.

"Y": В свое время Кадыров действовал достаточно жестко, меняя людей, которые не оправдывали себя на своей должности. Речь шла и о министерствах, и о районных властях. Преемственность такого метода в управлении Чечней сохраняется?

А.А.: Если руководитель за два-три-четыре, максимум – пять месяцев окажется не в состоянии обеспечить выполнение тех задач, которые возложены мною и главой правительства ради достижения конкретных результатов, безусловно, мы примем кадровые решения. Да, Ахмад-хаджи не стоял на месте. И я знаю, что он вел учет того, что делал тот или иной начальник – министр или глава администрации. Кадыров был избран в октябре 2003 г. и начал осуществлять реформы, надеялся до конца первого полугодия этого года изменить ситуацию, приняв меры в том числе и в отношении некоторых чиновников. Он хорошо разбирался в людях.

...Сейчас нам нужно больше энергии, инициативы, поворотливости. И некоторые, к сожалению, не вписываются в обстоятельства, которые диктует время. У нас были и остаются планы в структурном изменении правительства, в отношении руководителей некоторых ведомств. Мы их реализуем.

"Y": Какое направление, отрасль, министерство можно назвать самым неблагополучным в Чеченской Республике?

А.А.: Практически нет такого направления, за которое я был бы спокоен. Безусловно, нам нужна помощь. Мы должны сориентировать на внутренний рынок наши министерства, чтобы не закупать на стороне ту продукцию, которую можем производить сами. Это позволит снизить себестоимость.

Радует, что есть определенные сдвиги в министерстве промышленности, пусть и на начальном этапе. В Чечне появилась первая промышленная продукция – тракторные прицепы, кровельный материал. Мы хотим провести выставку, где покажем товары и изделия, которые производятся в республике. Приглашаем вас на это мероприятие. Пусть это начало, но процесс идет. Производят продукцию швейная и обувная фабрики. Хорошее впечатление произвел Аргунский сахарный завод. Вместе с первым вице-премьером Рамзаном Кадыровым мы встретились с коллективом завода и определили круг проблем. В этот же день провели заседание правительства, на котором было принято решение об оказании адресной помощи из бюджета республики этому предприятию на 30 млн рублей. Кроме того, сахарному заводу через филиал "Россельхозбанка" в Грозном выделена возвратная ссуда еще в 30 млн рублей. Все эти средства пойдут на закупку техники и оборудования. Потенциал у завода большой. По нашим прогнозам, в конце года в Чечне сахарный завод будет действовать на полную мощность, принимая продукцию от 65 сельхозпредприятий, частных хозяйств и предпринимателей. Если в этой схеме удастся избежать крупных сбоев, то к концу следующего года только в сахарной отрасли Чечни будет более 13 тыс. рабочих мест. Это нормальный результат.

К сожалению, пока у нас не так много предприятий, которые сегодня могут реально давать продукцию и дополнительно принимать на работу жителей республики. Безработица в Чечне по-прежнему очень велика. Отсюда одна из главных задач нашей программы-минимум: хотя бы один человек в каждой семье для начала должен иметь работу и гарантированную зарплату.

Еще один момент: я прошу об еще одной встрече с российским президентом, на которой хочу попросить его о помощи. Если задуманное удастся, то позволит создать жилье, восстановить стройиндустрию Чечни. Ведь строительство как бы автоматом потянет за собой еще, как минимум, четыре-пять отраслей. Восстанавливать необходимо жилье, объекты самой стройиндустрии, что также позволит создать новые рабочие места. Сегодня мы должны убедить в целесообразности вложения средств в новое строительство. Самое главное, что деньги вернутся государству. Я надеюсь, что найду взаимопонимание по этому вопросу.

"Y": Другими словами, администрация Чечни просит новые средства, новые кредиты?

А.А.: Деньги, которые выделяются на Федеральную целевую программу, идут на восстановление всего разрушенного, в новое строительство заложен мизер. Но необходимо строительство новых школ, больниц, жилых домов – современных зданий. Мы считаем, что одновременно с восстановлением разрушенного необходимо создавать новое. Тем более что на самом деле восстанавливать сегодня в Чечне выходит дороже, чем строить заново – велика степень разрушений, разбиты все коммуникации. Есть хорошая поговорка, что скупой платит дважды, и она актуальна в Чечне. Я президенту объяснил свое видение этой проблемы. Ведь получается, что восстановлением экономики и социальной сферы Чечни руководили федеральные министерства и ведомства, в том числе и Госстрой. Через них шло финансирование, они подбирали и нанимали подрядчиков, вели приемку объектов. И при этом мы видим, что государственные средства дошли до реальных объектов в республике в пределах каких-то 30-40%... Я готов взять на себя ответственность и считаю, что финансы нужно отпускать под ответственность руководства республики.

"Y": Эту парадоксальную схему, когда к распределению и расходованию денег на восстановление Чечни имеют отношение люди и организации, порой весьма далекие от республики, пытался изменить и Ахмад Кадыров. Но получается, что воз и ныне там?

А.А.: Сейчас Владимир Путин отдал конкретные распоряжения на этот счет, так что вопрос о передаче функций государственного заказчика – застройщика правительству ЧР решается. Это дает возможность определиться хотя бы в том, что мы собираемся строить. Никто не будет решать это за нас. Мы сами чувствуем ответственность за те планы, которые предстоит реализовать. Повышается сама степень ответственности. Мы знаем, что придется отвечать перед федеральным центром за каждый рубль, направленный в Чечню. Пока сложилась патовая ситуация – чиновники, местные и федеральные, постоянно "переводят стрелки" друг на друга, и порой просто голова идет кругом – не найти ответственных, не найти концов. Та схема, по которой мы восстанавливаем Чечню, за четыре года полностью себя дискредитировала. При таких распределении и контроле за деньгами, фактах приписок, разбазаривания, размывания бюджетных средств еще более отрицательного результата иметь невозможно. Я предлагаю изменить весь механизм – спрашивать надо все-таки с руководства республики, которому и дать все карты в руки. Иные схемы вновь будут порождать немалые приписки и "потемкинские деревни".

"Y": Тема экономических махинаций уже несколько лет актуальна для Чечни. Несут ли какую-то ответственность те, кто причастен к расхищению и нецелевому использованию средств налогоплательщиков?

А.А.: Уголовные дела возбуждены по фактам незаконного присвоения средств, хищения бюджетных средств Министерством внутренних дел, Управлением ФСБ по Чеченской Республике, Управлением Генпрокуратуры по Южному федеральному округу. Конечно, есть дела, есть лица, которые обоснованно подозреваются в совершении экономических преступлений. Но сегодня от этого не легче ни чеченскому народу, ни всем россиянам. Мне кажется, необходимо пытаться в корне устранить первопричину совершения таких хищений, устранить предпосылки. Здесь необходимо задействовать такие рычаги, чтобы средства, направленные на конкретный объект, тратились по назначению.

"Y": Перед президентскими выборами в республике вы возглавили Общественный совет по контролю над расходованием средств и выплате компенсации жителям республики. Оправдала себя эта организация?

А.А.: Ее создание имело положительный резонанс. И сегодня Общественный совет выполняет ряд задач, оправдывая свое предназначение. Другое дело, что правоохранительные органы, структуры власти упускают какие-то моменты. Значит, Общественный совет должен информировать руководство республики по ситуации с той же выплатой компенсаций. За это время в Общественный совет обратились тысячи людей по компенсациям. Они не знали, куда обращаться, где искать правду, от кого ждать помощи. Так что свою роль совет сыграл. Но все это далеко не то, чего ждут от этой организации в Чечне. Я считаю, что свои возможности Общественный совет не исчерпал. Я жду от него более тесного взаимодействия с жителями. Совет должен стать связующим звеном и помогать выявлению и недопущению преступлений экономического плана. Это Общественный совет должен стать модернизированным народным контролем.

"Y": Как сегодня обстоят дела с выплатами компенсаций гражданам?

А.А.: На сегодня компенсации получили 27,5 тыс. человек. Всего в этом году мы планировали, что средства получат 39 тыс. человек. И, безусловно, эта выдача состоится. Хотя жителей, у которых в результате боевых действий было разрушенным жилье, оказалось больше. Мы проверили заявительские материалы и установили, что число тех, кто нуждается в компенсациях, выросло до 62.345 человек. То есть, необходимы дополнительные средства. Мы нашли понимание у президента России. Сегодня мы завершили составление перечня жилья, которое разрушено на 100%. В ближайшее время, до конца года подготовим перечень частично разрушенного жилья. Не нужно создавать какой-то ажиотаж, говоря, что компенсационные выплаты прекратятся. Президент просил передать: все те, у кого полностью разрушено жилье, компенсацию получат.

"Y": Алу Дадашевич, появилась информация, что ряд местных чиновников, которые занимались выплатой компенсаций, в частности составляли списки пострадавших, объявлены в федеральный розыск. Это соответствует действительности?

А.А.: Я не готов это подтвердить, поскольку не читал постановление об объявлении в розыск того или иного человека. А без этого документа говорить о розыске нельзя. Я знаю, что поступали многочисленные сигналы о нарушениях и злоупотреблениях в ходе подготовки документов и выдаче компенсаций. Сейчас идут проверки, возбуждены десятки уголовных дел. Те, кто сегодня незаконным путем состряпал документы в надежде получить компенсацию или уже получил деньги, путь не расслабляются. Закон един для всех, и махинаторы понесут наказание.

"Y": В ближайшее время республика должна подписать договор о разграничении полномочий с федеральным центром, что на самом деле планировалось еще год назад. Этот базовый документ уже составлен. Каковы его отличия от аналогичных договоров с другими субъектами Российской Федерации?

А.А.: Этот договор подписали все регионы, кроме Чеченской Республики. Не скажу, что в нашем договоре есть какие-то особенности – особых отличий от договоров, подписанных с Башкортостаном или Татарстаном, я не вижу. Мы можем что-то декларировать или строить иллюзии, но должны понимать – есть федеральные законы, и выше их мы прыгнуть не можем. Вместе с тем, договор нужен. Это тот документ, который позволяет четко определить функции и полномочия федерального центра и субъектов Федерации. В нем указываются предметы ведения России и Чеченской Республики, предметы совместного ведения, разграничение полномочий, форм и объектов собственности. Договор позволит нам интенсивнее развиваться в экономическом направлении, определить, что мы можем взять на себя как субъект и какую политику строить, допустим, в области агропромышленного сектора. Этот документ судьбоносен для Чечни и второй по значимости после Конституции республики. Но мы не требуем каких-то особых прав и полномочий в этом договоре, потому что знаем – все должно быть в рамках Конституции России и федеральных законов.

"Y": Принципиальное решение о создании республиканской нефтяной компании было принято еще в начале этого года. Речь шла о том, чтобы доходы от реализации нефти и нефтепродуктов оставались в Чечне. На какой стадии находится создание новой компании?

А.А.: Произошли некоторые организационные изменения на федеральном уровне. Если раньше "Роснефть" являлась отдельной кампанией, то сегодня превратилась в дочернее предприятие "Газпрома". Поэтому, к сожалению, те решения, которые мы принимали совместно с руководством "Роснефти", сейчас пришлось отложить до тех пор, пока не завершится процесс вхождения компании в "Газпром". Теперь все переговоры и встречи придется проводить с руководством "Газпрома", а фактически – заново выстраивать этот процесс. Я получил поддержку в Кремле по вопросу о стопроцентном возвращении в Чечню выручки от реализации нефти, и это мы будем рассматривать с руководством "Газпрома". Мы предлагаем решить вопрос по лицензиям на добычу нефти, об активизации геологоразведочных работ в республике и использовании уже найденных запасов нефти и газа. По оценкам специалистов, разведанные запасы газа в Чечне составляют порядка 11 млрд куб. метров. Их нужно освоить и вывести на промышленную эксплуатацию. Сегодня в республике действует всего 76 нефтяных скважин – и то речь идет о так называемой фонтанирующей нефти. На наш взгляд, работы по развитию нефтяной промышленности республики в том виде и качестве неадекватны. Если мы только высасываем стратегическое сырье, ничего не вкладывая в бюджетообразующую отрасль, то перспектив мало. Хотя добычу нефти увеличить можно. Сегодня, при ситуации, которая складывается на мировом рынке нефти, мы могли бы извлечь максимальную пользу.

"Y": Недавно вы заявили, что с представителями боевиков идут "мини-переговоры". Вы допускаете возможность контактов с лидерами тех, кто противостоит России на Северном Кавказе?

А.А.: Мы можем разговаривать с теми, кто сегодня готов взять на себя определенную ответственность и выйти из этого процесса, в котором они оказались в силу объективных и субъективных причин. Если такое желание у группы людей или у конкретного командира есть и он хочет вернуться к народу и мирной жизни, то я подтверждаю, что готов поддержать их инициативу и решить проблему на уровне президента России. Владимир Путин всегда вел, на мой взгляд, очень здравую политику в этом вопросе, и благодаря этому за последние несколько лет в Чечне порядка 5-7 тыс. человек вернулось из лесов. Кто-то работает в сельском хозяйстве, бизнесе, многие работают в системе МВД и Минобороны России, участвуют в спецоперациях, погибают в боях с бандитами. Об этом свидетельствуют многие факты. Так что, повторяюсь, мы открыты для тех, кто готов искупить свою вину.

Что касается главарей, тех, кого западные СМИ изображают как "повстанцев", "сепаратистов", то они не представляют простых людей. Чеченский народ определился, с кем он, на референдуме 2003 года. Ни Масхадов, ни Басаев, ни их подручные не представляют народ. Сегодня чеченский народ как президент представляю я. Те же, кто подрывает людей, кто калечит их, кто устраивает теракты, – подонки. И договариваться с ними не о чем. А все, кто советует нам поступить по-другому, политики и журналисты, пусть договорятся с бен Ладеном. Если они сделают это, то я готов договориться с Басаевым.

"Y": Спасибо за интервью.

Беседовал Юрий Котенок

Юрий КОТЕНОК |
Выбор читателей