Россию хотят "подписать" под "торговлей воздухом"

Читать в полной версии →
Киотский протокол сегодня полностью бессмыслен. Подписав его, Россия ничего не получит, хотя и не потеряет. К нам он может иметь отношение только как дополнительный финансовый источник




Вчера в Москве в отеле "Мариотт Ройял Аврора" состоялся круглый стол, посвященный давней проблеме: ратификации Россией Киотского протокола. По результатам мероприятия можно судить о том, что позиции экспертов и представителей общественности в вопросе участия России в Киотском соглашении по-прежнему полярны. Никаких намеков на единство и согласованность мнений пока не просматривается. Ограничивающим фактором вынесения окончательного вердикта по этому вопросу являются те условия, на которых подписание данного документа стало бы возможным для России. Напомним, что подписанный в 1997 г. в японском городе Киото протокол к рамочной конвенции ООН об изменении климата призван препятствовать развитию глобального потепления, связанного с выбросом в атмосферу промышленных газов (прежде всего – двуокиси углерода), которые, накапливаясь в верхних слоях атмосферы, создают парниковый эффект. Подписавшие протокол страны обязались к 2012 г. сократить выбросы вредных газов на 5,2% по сравнению с уровнем 1990 года. Исходя из этого уровня каждой стране выделяются квоты на допустимые выбросы, которые можно перепродавать другим участникам соглашения. На деле основной целью подписания Россией протокола, конечно же, была не столько экология, сколько надежда подзаработать на перепродаже квот. В рамках киотской договоренности ей предоставлена квота в 17,4%. Реально из-за экономического спада 90-х годов нынешняя доля России в выбросе парниковых газов составляет примерно 6%. Однако после того, как от Киотского протокола отказались США, его привлекательность для России резко упала. В Европе считают, что жесткая, до последнего времени, позиция Москвы по вопросу ратификации этого документа объясняется исключительно желанием выторговать себе дополнительные компенсации со стороны ЕС. Одним из докладчиков на круглом столе стал доцент МГУ Андрей Сидоров, который представил подготовленный исследовательской группой "Россия и Киотский протокол" доклад. Центральной идеей его выступления стало заявление о том, что киотское соглашение не стоит рассматривать как документ, реально регулирующий выбросы парниковых газов в атмосферу, а уж тем более способствующий их снижению. Киотский протокол, как считают исследователи, является инструментом регулирования рынка квот на выбросы парниковых газов. Однако, как говорится в докладе, условия, которые предлагаются России для вхождения на этот рынок, являются невыгодными, а значит присоединение к нему нецелесообразно. Тем более что при присоединении к Протоколу на сегодняшних условиях может возникнуть "Проблема 2008 года", когда в ряде отраслей обрабатывающей промышленности экономический рост начнет сдерживаться необходимостью закупок квот на открытом рынке. Вступление в Киотский протокол станет приемлемым только если России будет гарантирована стабильная доля рынка квот за твердую цену. По расчетам, приведенным в докладе исследовательской группы, это означает, что страны ЕС и Япония должны гарантировать России закупку квот на не менее чем 130 млн тонн как минимум по цене $40 за тонну. А полученные $5 млрд в год Россия смогла бы тратить на закупку оборудования для снижения объемов выбросов. То есть речь идет не о сохранении окружающей среды, а о торговле и экономических дивидендах. Интересно, что даже сторонники протокола согласились с такой постановкой вопроса. Тезис о том, что Киотский протокол не имеет под собой серьезного научного обоснования, неоднократно звучал на круглом столе. Прокомментировать ситуацию мы попросили члена исследовательской группы "Россия и Киотский протокол" Валерия Хомякова. "Спорным является сам предмет договора, - считает эксперт. - Он акцентирует внимание на влиянии антропогенного, т.е. человеческого фактора на выброс парниковых газов, хотя выбрасываются они и мировым океаном и всем чем угодно. Поэтому научно доказать, что причиной парникового эффекта является исключительно деятельность человека – невозможно. Это значит, что спорен сам предмет договора. Он не имеет научного обоснования и на этой позиции стоит большая часть РАН и много мировых ученых. Поэтому он не эффективен для достижения рамочной конвенции ООН об изменении климата, для реализации которой он и создавался. Для осуществления положений Киотского протокола используется международная методика инвентаризации выбросов парниковых газов образца 1996 года. С 2003 года она пока не применяется, так как вся она основана на косвенных измерениях, а не непосредственных измерениях конкретного источника. Это технически сложно и дорого, а методика основана на статистических данных сожженного топлива, объемов промышленного производства, величине и способах хранения отходов, и т.д. При этом достоверных данных, о том, сколько же выбрасывает то или иное предприятие, или та или иная страна этих парниковых газов не будет. Это, собственно, первый недостаток. Второй недостаток в том, что Киотский протокол небезупречен по объему взятых обязательств участниками договора. По сравнению с 1990 годом (исходный рубеж в расчетах) в мире произошли существенные изменения. В разряд новых индустриальных стран вступил, например, Китай, который не несет никаких обязательств по протоколу. А по нынешним данным Поднебесная сейчас по выбросам парниковых газов занимает второе место в мире после США. По версии протокола, по состоянию на 90-й же год, более трети мировых выбросов парниковых газов приходились на США. Но они отложили ратификацию его на несколько лет. А без их участия, раз уж они главные "виновники", ратификация не имеет значения. В протоколе не нашел отражения тот факт, что Россия - единственная страна в мире, обладающая уникальными природными возможностями поглощать СО2 и получать кислород благодаря наличию 25% всех лесных массивов в мире. Этот факт в протоколе опять же не отражен. В итоге получается, что Киотский протокол не экологический документ, а чисто экономический, финансовый. Предлагаемый же России формат присоединения к документу открывает в лучшем случае некоторые возможности для реализации ряда проектов в сфере энергосбережения. И не больше. В целом же он не отвечает нашим национальным интересам". В представленном докладе содержится предложение добиваться от стран ЕС ежегодного гранта в $1,5-1,7 млрд на проведение программ лесосбережения. Таким образом, мнения ученых коренным образом расходятся с откровенно коммерческими намерениями сторонников ратификации протокола. Круглый стол в очередной раз показал, что прийти к общему мнению сторонникам и противникам Киото вообще вряд ли удастся. Так стоит ли в таких условиях воспринимать пресловутый протокол как неизбежную данность?

Иван ТРЕГУБОВ |
Выбор читателей