Нефтяной саммит испортил саудовский принц

Читать в полной версии →
Саудовская Аравия отныне использует нефтяную отрасль в качестве инструмента политического давления на Иран, США и Россию. Экспертов пугает непредсказуемость монархов и их безразличие к ценам на нефть

Ответственность за срыв переговоров в Дохе о снижении уровня нефтедобычи лежит на саудовском принце Мухаммеде бен Салмане. Об этом во вторник, 19 апреля, написали мировые экономические СМИ. Именно бен Салман отозвал саудовских представителей, из-за чего участники встречи не смогли подписать итоговое соглашение.

Фото: Global Look

Сообщается, что в воскресенье, 17 апреля, за считанные часы до начала переговоров, принц позвонил делегатам и велел им уйти со встречи. Саудиты остались на саммите, но исход переговоров был предрешен. Именно эта заминка стала причиной того, что решающая встреча началась с опозданием на 6,5 часов.

Накануне встречи в Дохе саудовская сторона однозначно заявляла о готовности пойти на сокращение объемов добычи. Союзники Саудовской Аравии внутри ОПЕК (например, Катар) были уверены, что Эр-Рияд согласен заключить сделку. Нефтяное ведомство Саудовской Аравии, вероятно, действительно собиралось поставить подпись на соглашении о заморозке добычи. В пользу этого говорило то, что в начале года саудиты заметно снизили извлечение сырья.

Принц бен Салман поставил крест на всеобщих ожиданиях. Формальной причиной отказа Саудовской Аравии от сделки стало требование монархов о том, чтобы договор подписали все члены ОПЕК, в том числе Иран. Однако Тегеран изначально не собирался сокращать добычу и экспорт, и Эр-Рияду об этом было известно давно. Наблюдатели полагают, что бен Салман и другие влиятельные саудиты изначально были против соглашения и потому выдвинули заведомо невыполнимые требования, чтобы затем сослаться на формальный предлог.

Тридцатилетний принц Мухаммед бен Салман приобрел немалое влияние после того, как на трон в 2015 г. взошел его отец. Как отмечают обозреватели издания Financial Times, произошедший инцидент свидетельствует о том, что бен Салман отныне контролирует не только оборонную политику и экономическое планирование, но и важнейшую для страны нефтяную отрасль.

Ранее правящая династия и министр нефти Саудовской Аравии Али ибн Ибрагим ан-Нуайми исповедовали прагматичный подход к черному золоту. Они четко отделяли политические вопросы от экономических и не использовали нефтяные ультиматумы в качестве инструмента давления на региональных соперников. Именно этот подход позволил Саудовской Аравии, России, Венесуэле и Катару в феврале предварительно договориться о заморозке добычи и подготовке проекта соглашения, которое должны были утвердить представители крупнейших нефтедобывающих стран мира. Февральская договоренность позволила нефтяным котировкам вырасти на треть с начала года.

Теперь же аравийцы становятся крайне непредсказуемым (а потому и опасным) игроком на международном рынке нефти. Их поведение будет определяться не экономической выгодой, а тем, как будет развиваться ожесточенное противостояние с Ираном.

После того как с Исламской Республики Иран были сняты западные санкции, она начала стремительно наверстывать упущенное и выбрасывать огромные объемы нефти на международный рынок. Саудитам такое положение дел не нравится, поскольку при заключении всеобщего соглашения о заморозке нефтедобычи Иран, не связанный никакими договоренностями, сможет бросить вызов их гегемонии в ближневосточном регионе.

Еще одним объяснением эксцентричного поведения принца может быть тот факт, что повышение цен на нефть, которого так упорно добиваются все без исключения экспортеры, Саудовской Аравии скорее вредит. Высокая стоимость сырья оживит нефтяную промышленность США и в перспективе приведет к снижению интереса американцев к аравийской нефти. Мухаммед бен Салман заявил об этом прямым текстом: "Нас не волнуют цены на нефть. Нам все равно, сколько стоит баррель, $30 или $70. У нас есть собственные программы, которые не нуждаются в высоких ценах на нефть". Наконец, выход из переговоров для Эр-Рияда стал удобным инструментом воздействия на Москву, которой приходится выбирать между поддержкой своего союзника Тегерана и высокими ценами на нефть.

Провал саммита в Дохе, как и ожидалось, уже привел к понижению нефтяных цен и ослаблению рубля. России и другим нефтяным странам остается надеяться на то, что Иран будет верен данному слову и вскоре включится в переговорный процесс. Накануне стало известно, что иранцы смогут достичь досанкционных объемов экспорта нефти в конце июня, и именно достижение этого показателя ранее называлось тегеранскими представителями непременным условием начала переговоров о заморозке нефтедобычи. 

Антон МЕСНЯНКО |
Выбор читателей