Зоя Василькова: "Я была ранена в первый же месяц..."

Актеров-фронтовиков осталось немного, а женщин, надевших в сороковые форму, и в мирное время вышедших на сцену, совсем мало. Зоя Василькова - единственная актриса-фронтовичка, дожившая до наших дней




Актеров-фронтовиков осталось немного. Актрис-фронтовичек еще меньше. Женщин, надевших в 40-е форму, а в мирное время вышедших на сцену, единицы. Например, грузинская актриса Екатерина Верулашвили (эксцентричная мама Алладина в "Волшебной лампе Алладина") служила зенитчицей, а Елена Санько (мама учительницы в фильме "4:0 в пользу Танечки") была старшиной артиллерии. Они ушли добровольцами, как и Зоя Василькова, единственная актриса-фронтовичка, дожившая до наших дней.<
/p>

Василькова снялась более чем в ста фильмах, в основном играла эпизодические роли. Самые известные: государыня-императрица ("Вечера на хуторе близ Диканьки"), соседка Зоя Николаевна ("Дети Дон Кихота"), дворничиха ("Джентльмены удачи"), советница подводного царя ("Огонь, вода и... медные трубы"), Дарья ("Вечный зов"), Сашхен ("Двенадцать стульев"), потерпевшая ("Место встречи изменить нельзя")... В начале 1980-х была самым популярным лицом на финском телевидении - обучала финнов русскому языку. Сегодня она на заслуженном отдыхе.

"Yтро": Зоя Николаевна, в 17 лет Вы добровольно ушли на фронт, а как родители к этому отнеслись?

Зоя Василькова: Отец сам был на фронте. А что могла со мной сделать мама? Я была босячка такая, непослушная. Считала, что уже стала взрослой и должна идти защищать родину.

"Y": То есть Вы ничего не боялись, ни в чем не сомневались?..

З.В.: Из-за глупости страха не было. И я была ранена в первый же месяц. При бомбежке. Наша машина попала в какую-то воронку, и у меня было осколочное ранение лица. Но ничего, поправилась. Прослужила полтора года: с июня 1943-го мы прошли Воронеж, Курск, Нежин и Киев. И в конце 1944 года, в октябре, я была демобилизована. Нас, девчонок, стали отправлять домой.

"Y": Где Вы служили?

З.В.: Я попала в метеорологическую службу, в зенитные войска. Ну что я умела после десятого класса? Ничего. Меня быстро обучили, как давать сводку погоды, определять баллистический ветер на разных высотах. Это было важно для самолетов и зенитных орудий, чтобы снаряды попадали в цель точнее. Ведь ветер их отклонял на высоте 5 - 6 тыс. метров. А благодаря нам это учитывалось, и тем самым мы помогали армии.

"Y": Быт женщины на фронте что из себя представлял?

З.В.: У нас был очень хороший коллектив и замечательный начальник метеослужбы - майор Вольф Моисеевич Мучник, кандидат физико-математических наук. Мы работали сутками, каждые три часа нужно было делать замеры, заряжать газогенератор, чтобы получить водород для наполнения шаров-пилотов. И наблюдать за их движением на разных высотах. Спать хотелось безумно. На стульчике где-нибудь прикорнешь, а старшина Назаров будит-будит, не добудится - пойдет сам сделает. К нам хорошо относились, жалели. Но я попала в более благоприятное время, когда наши войска уже наступали. До этого было страшно: нищета, голод. Мы шли в первом эшелоне, от Воронежа и до Киева. В Курск я ехала на первой машине, когда город только освободили. Вот там было страшно. Меня определили под самую крышу в семиэтажный, чудом сохранившийся дом, совершенно пустой. В комнате был только огромный канцелярский шкаф, его опрокинули и придвинули к подоконнику, на который поставили полевой телефон. Мне передавали по нему данные, а я должна была записывать, зашифровывать и передавать дальше в войска. Курск еще бомбили, по тысяче самолетов в ночь летали. И самое ужасное, что очень много было предателей. Я своими глазами видела: то там сигнальная ракета летит, то там - вокруг наших воинских частей, около штаба. Я звонила, вызывала патрули, ловили их.

"Y": А для самодеятельности время находили?

З.В.: Конечно. В какие-то промежутки между боями я и пела, и танцевала. У нас даже проводился смотр художественной самодеятельности фронтов! Нас отправили в Москву, где мы заняли первое место. Поделили его с ансамблем Московского округа.

"Y": В кино не приходилось обращаться к военной тематике?

З.В.: Приходилось. Я снималась в картине "Товарищ генерал", где играла крестьянку. В ее хате остановился этот самый генерал, которого играл Игорь Ледогоров. По сюжету я на летней кухне что-то готовила, он умывался и садился кушать. Но начинался обстрел, я шла в дом, тут же взрывалась моя хата, и я падала - погибала. Вот такой эпизод. Хата, конечно, была выстроена из пенопласта, обложена кирпичиками, сверху - соломенная крыша, будка с собакой стояла рядом. Пригнали две пожарные машины, которые должны были быстренько затушить дом, чтобы снять еще один нужный кадр. За заборчиком сели пиротехники. Режиссер мне кричит: "Зоя, подходи ближе к хате, подходи ближе!" А пиротехник шепчет: "Зоя Николаевна, к хате не подходите. А будете падать - накрывайтесь подносом, потому что я не знаю, куда эти кирпичи полетят". Закричали: "Мотор!" И тут же около меня пошла пулеметная очередь, я направилась к дому, дом взрывается, я падаю, накрываюсь подносом. Собака с жутким воем вылетает из кадра, утащив за собой будку. Пожарные настолько засмотрелись на происходящее, что забыли тушить этот дом. Он вспыхнул и в момент сгорел. Я лежу, не шевелюсь. Режиссер подбежал: "Зоя, ты жива? Ты жива?" Снять второй кадр, конечно, не удалось - от хаты ничего не осталось. Пришлось еще раз приезжать куда-то под Ростов, пока построили новую декорацию.

"Y": В Германии, как я понял из Вашей биографии, Вы побывали уже после войны?

З.В.: Да, по окончании ВГИКа я долго не снималась, кинематограф был в страшном застое. И чтобы не потерять своей квалификации, я подписала контракт и уехала в Китай. Там существовал мини-театр от Министерства путей сообщения. Мы делали небольшие спектакли, разъезжали с концертными бригадами - обслуживали наших соотечественников. Потом уехала в Польшу, в северную группу войск. А еще через два года отправилась в Германию, в Западную группу войск... Нам приходилось очень тяжело, потому что каждый день играли спектакли, каждый день - работа. Мы жили в Потсдаме, а объездили всю Германию. Каждый день одно и то же: поездка в автобусе за 200 км, а после спектакля - те же 200 км обратно. Спать хочется, сил никаких. Жутко тяжело. Но нас очень хорошо принимали, потому что для людей, которые жили в течение четырех лет за рубежом, услышать русское слово, увидеть русский театр, хорошие спектакли, концерты - очень приятно и важно.

"Y": Много снимаясь, Вы освоили еще какие-нибудь профессии?

З.В.: Нет, но я села за руль. На всю жизнь. Когда снималась в фильмах "Путь в Сатурн" и "Конец Сатурна", мне надо было управлять машиной. По сценарию, я участвовала в похищении главной героини: мы ее оглушали, запихивали в машину, и уезжали. Появиться в кадре за рулем я должна была совсем ненадолго, но из-за этого директор картины устроил меня в автошколу при "Мосфильме". На занятия я бегала в перерывах между съемками "Сказки о царе Салтане" - в гриме и костюме няньки Гвидона. По окончании автошколы я купила свой первый "Запорожец", одолжив деньги у отца. С "баранкой" не расставалась почти сорок лет, и ездила исключительно на "Запорожцах". Четыре штуки сменила.

"Y": Никто из Ваших потомков в артисты не стремился?

З.В.: Моя внучка Катя чуть было не стала актрисой. Ее все знают - она снималась в фильме "По семейным обстоятельствам" в роли той самой "Февочки", к которой приходил логопед Ролан Быков. Произошло это совершенно случайно. Я зашла на студию по своим делам вместе с Катей, нас увидел режиссер Алексей Коренев, засмотрелся на мою внучку и пригласил в свой кабинет. Так Катя попала в кино. Но больше подобных сюрпризов не случалось, и разговоров об актерской профессии не велось.

Ответить:

ИЛИ ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТЬ

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей