Убийство – единственный выход

В рамках программы русско-польской дружбы, названной "Польский театр вчера и сегодня", в Центре им. Мейерхольда играют премьеру: "Ивонна, принцесса бургундская". Молодому режиссеру Павла Сафонова известная пьеса Витольда Гомбровича показалась, видимо, чудесным материалом для приложения творческих сил. Результатом стал в меру удачный спектакль.

Написанная в 1938 г. "Ивонна, принцесса бургундская" – чудесная, ироничная, не укладывающаяся ни в какие рамки и чуть ли не самая популярная польская пьеса ХХ века. В течение 20 лет молчания и забвения ее не ставили вовсе, а затем случился постановочный бум. Например, в 1997 г. в Старом Театре в Кракове некий Хорст Лещук поставил дивный психотриллер. Под этим псевдонимом скрывалась восходящая звезда Гжегош Яжина, на Гомбровиче как на белом коне въехавшая в большую режиссуру. Первая постановка "Ивонны" в России тоже не осталась незамеченной – арт-проект Олега Рыбкина в новосибирском театре "Красный Факел" привлек внимание не только своеобычностью, но и сумасшедшим оформлением Андрея Бартеньева и даже был номинирован на престижную "Золотую маску".

На пьесе, написанной около 70 лет назад, до сих пор оказывается возможным делать себе славу реформатора. Секрет, ясное дело, в ней самой. В "Ивонне" Гомбрович подбирается к театру абсурда, но его абсурд – это абсурд реальной ситуации. Место действия – некое условно современное королевство, в котором беспечно живут король, королева, юный принц Филипп и придворные. Прогуливаясь по саду, Филипп встречает дурнушку по имени Ивонна и решает жениться на ней – просто так, от скуки. Ивонна – существо вопиюще нелепое: когда надо говорить, она молчит, когда надо кланяться, стоит как вкопанная, когда требуется сесть, грохается прямо на пол. Хуже того, ее вопиющая нелепость странно и подозрительно влияют на окружающих. Они начинают испытывать смущение, недовольство, неуверенность; на поверхность вылезают тайные страхи, комплексы, память о совершенных некогда преступлениях и все дурные стороны характера. Выход оказывается один – Ивонну уничтожить. После чего все немедленно становятся счастливы.

Гомбрович утверждал: его пьеса не следует по пути фантастического. В замечаниях к тексту он пишет: "Наиболее странные сцены должны быть сыграны реалистично. Герои пьесы – совершенно нормальные люди, которые лишь оказались в ненормальной ситуации". На грани между странным и реалистичным колеблется и язык: причудливый вариант литературного придворного новояза, где современность смешана с необычностью. Это "высокое просторечие" – простые мысли герои изъясняют витиевато, усложняя, как привыкли усложнять любые простые движения и действия. На противовесе между упрощенным и усложненным строится и основной конфликт. Не потому ли так раздражает Ивонна, что не вписывается в мир дворцовых ритуалов?

Режиссер Павел Сафонов никаких вопросов не ставит, и уж тем более, не отвечает на них. Он в точности следует букве пьесы, неукоснительно соблюдая каждую ремарку автора. Это одинаково касается и мизансцен, и костюмов. За такую почтительность к тексту режиссеру можно было бы даже похвалить. Если бы не странноватый центральный образ – сама Ивонна (Анна Ходюш) явно испытала на себе влияние родной культуры последних десяти лет. Это не печальная "никакая" девочка из пьесы, а грустный всклокоченный клоун, Рената Литвинова в неглиже. Ее белый грим идеально гармонирует с белыми чулками, а томным взглядам не хватает только реплик в духе "мужчина, вы чего?".

У Сафонова в спектакле есть козырь, и козырь этот – актеры. Обаятельный Олег Долин в роли принца. Простецкий король – Степан Сумченко. Денис Яковлев – почти мультяшный злодей-камергер. И много талантливо бегающей по сцене молодежи. Однако эта талантливая молодежь – все карты на стол. И сценография – сцена на сцене, красный куб, закрываемый занавесками, посреди которого на высоком стуле как на троне восседает принцесса – кажется только данью царящему в высшем обществе гламуру. Режиссер Олег Рыбкин, помнится, говорил, что ставил свой спектакль для бывших читателей журнала "Птюч". Сафонов же поставил на нынешних читательниц Vogue и Cosmopolitan

После спектакля зрители, отпихивая друг друга, бросаются к зеркалам в фойе. Ощупывают себя, проверяют юбки, колготки, шарфы и шляпки, всматриваются, не отмечены ли и они следами внешнего разрушения, которые сделают их невыносимыми для окружающих. В этом заслуга пьесы, не постановки. Сафонову так и не удалось ответить на главный вопрос – чем так раздражает всех тихоня Ивонна. Но в хорошо разыгранной пьесе, как в выразительно прочитанном стихотворении, уже содержится ответ или, хотя бы, возможность ответа: такое может случиться с каждым. "Так всегда, так по кругу", – говорит Ивонна. Возможно, эта тихая дурнушка знает больше, чем в состоянии сказать.

Следующий спектакль – 7 марта