Государству Российскому пора освежить лицо

Внешний вид двуглавого орла менялся от царствования к царствованию – в зависимости от пожелания того или иного государя. Теперь он утратил свое имперское значение, и многие геральдические особенности герба пора пересмотреть




Одна голова хорошо, а две – уже некрасиво? Говорить так могут только люди, несведущие в государственной символике России – мы же своего орла в обиду не дадим! Во-первых, он знаменитый, во-вторых, древний, в-третьих, достался нам не откуда-нибудь, а из самой Византии (впрочем, есть версии, что из Болгарии – но корни все-таки в Царьграде), и, наконец, это еще не самый худший вариант.<
/p>

Официально грозную птицу утвердил Иван III, женившийся на племяннице последнего византийского императора; сложно сказать, из каких побуждений он согласился ввести "иностранца" на русский герб. По крайней мере, историки рассматривают несколько вариантов. Орел в западноевропейской символике обыкновенно олицетворял королевскую (вообще неограниченную) власть, отвагу, надменность и, вместе с тем, ответственность, отцовство. В Восточной Европе орла отождествляли с хищным, воинственным началом; он считался покровителем полководца, воплощением воинского духа. Так или иначе, но на гербе русского царя (когда-то орел был еще на гербе тверского князя, а с царского трона "перелетел" прямо на государственный щит) он символизировал военную мощь, притом не только оборонительную, но и захватническую. Позднее, при Алексее Михайловиче, он украсился тремя коронами, как бы снятыми с покоренных ханств. Между тем на государственном гербе хищную птицу мог заменить единорог, лев, грифон и даже птица-Рух. Но отнюдь не в качестве персонажей детских сказок. Эти мифические животные присутствовали на многих иноземных эмблемах, в том числе и королевских. В "Титулярнике" – первом русском гербовнике, отпечатанном при том же Алексее Михайловиче, – все они имеются в наличии. А также самый популярный символ – лев. Даже на гербах посадов Золотого кольца он встречается дважды: как покровитель Владимира и Переславля-Залесского.

Но двуглавый орел одноглавому – не товарищ! И не брат. Двуглавый орел на гербе Московии – это уже не просто воинственный символ; он обозначает целостность границ, слияние законодательной и исполнительной власти в руке монарха и намек на императорский титул. Иван III не только женился на родственнице последнего византийского правителя; со временем он оформил (сейчас бы сказали: юридически) права на наследование византийского престола (уже упраздненного), заплатив за эту привилегию необходимостью стать протектором православных всего мира. Отсюда вытекают не только искони враждебные отношения с Турцией (эти – сугубо геополитические), но и прожекты Екатерины II, желавшей видеть на турецком троне второго внука.<

/p>

Применительно к нашему государству "двуглавие" орла любят объяснять как слияние Востока и Запада, Европы и Азии. Но едва ли царь Иван всерьез задумывался о столь серьезных геополитических, философских и иных материях; по крайней мере, при нем герб не сделался по-настоящему государственным. Слишком странной казалась византийская эмблема для народа. Ее долгое время считали "царской", хотя у Рюриковичей был совершенно иной личный герб.

Внешний вид орла менялся от царствования к царствованию – в зависимости от пожелания того или иного государя. Разумеется, делалось это не прихоти ради, а исключительно из политических соображений: герб ведь – лицо государства. В лапах царственной птицы символы власти варьировались: помимо скипетра и державы (позднейший вариант), там пребывал и меч, и крест. А иногда не было ничего, что тоже является знаковой особенностью. Вообще, ранее двуглавый орел был куда более воинственным, и даже, на языке герольдмейстеров, "вооруженным", то есть части его тела, не покрытые оперением (язык, лапы, клюв), отличались цветом от основного, гербового. Красный и золотой для них всегда означали ярость, непримиримость, а посему такому орлу и меч было вручить не зазорно! Нынешний же орел, как известно, не вооружен и может считаться покровителем гражданского начала. Кстати, теперь он, разумеется, утрачивает свое имперское значение – и многие геральдические особенности герба должны быть пересмотрены.

Взять хотя бы три короны, венчающие головы орла. Изначально они, как и говорилось выше, символизировали взятие трех ханств; позднее, уже при Петре I, когда Россия стала империей, их соотносили с тремя народностями: великороссами, белороссами и малороссами. Объединительным знаком для них была андреевская лента – признак принадлежности к единому государству. Теперь Россия давно уже не империя, и Белоруссия с Украиной избрали свои гербы (украинцы – как раз герб рюриковичей), а нынешние "венцы", вероятно, соотносятся с тремя ветвями власти: законодательной, исполнительной и судебной. Впрочем, это не факт: так как геральдическая парадигма российского герба все еще разработана очень слабо, мы можем представлять отдельные элементы герба чем угодно – точных данных на этот счет нет.

Раньше на груди орла помещалась цепь ордена Андрея Первозванного (применительно к императорской фамилии) или губернские гербы, теперь же – щит с изображением святого Георгия, который изначально вовсе не являлся Георгием, а был изображением князя и властителя вообще. Воин-христианин служит, в данной ситуации, равноценной заменой всех "воинственных" послаблений, допущенных в новом варианте герба: именно он теперь олицетворяет военную мощь страны, ее умение и желание постоять за себя.

А в связи с популярностью геральдических и генеалогических изысканий и общим устареванием многих российских гербов, надо думать, грозный орел претерпит еще не одно изменение – как во внешнем облике, так и в идеологической трактовке.

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей