Священник-диссидент пожертвовал саном ради Ходорковского

        Указом епископа Читинского и Забайкальского Евстафия (Евдокимова) бывший настоятель храма Нерукотворного Спаса в Краснокаменске священник Сергий Таратухин извержен из сана. Гонения на батюшку начались после его встречи в "Учреждении ЯГ14/10" с Михаилом Ходорковским и последовавшим за этим категорическим отказом освящать административное здание колонии. Сначала о. Сергия назначили на приход в глухом таежном селе, затем, после данного им ряда интервью, запретили совершать богослужения, а теперь он, став "расстригой", пополнил ряды безработных. Комментировать случившееся Таратухин отказался до Пасхи, лаконично охарактеризовав решение правящего архиерея как "настоящую расправу".
        В историю российского диссидентства имя Сергея Таратухина вошло задолго до инцидента в Краснокаменске. В 1974-1978 гг. он сам отбывал срок за антисоветскую агитацию и пропаганду и на краснокаменской "десятке", и в Пермской области, в Скальнинских лагерях. Там его сокамерником был Сергей Ковалев.
        "После освобождения мы с Сережей не встречались, – рассказал "Новым Известиям" знаменитый политзэк и правозащитник. – До меня долетали слухи, будто бы он умер, к счастью, не подтвердившиеся. То, что с ним теперь произошло, честно говоря, не вызывает у меня удивления. Сережа уже тогда, когда его посадили (а ему не было и двадцати) проявил характер. Ему определили общий режим, но вскоре перевели на строгий. Там он почти сразу дал подписку о сотрудничестве с лагерным начальством, а затем саморазоблачился перед зэками, объяснив свой поступок желанием раскрыть сеть "стукачей". Сережа не подозревал, что доносителей между собой не знакомят, работая с каждым индивидуально. За этот поступок его сильно прессовали – он много сидел и в ШИЗО, и в ПКТ, внутрилагерной тюрьме. В общем, человек не робкого десятка. Но, думаю, извержение из священного сана для него тяжелый удар. Устроиться на какую-то светскую работу ему будет непросто, а ведь он человек немолодой и семейный. Конечно, это не внутрицерковная история, а чистой воды политическая".
        С этим категорически не согласен руководитель пресс-службы Московской патриархии протоиерей Владимир Вигилянский: "Строгие меры владыки Евстафия не являются политическим преследованием, а носят сугубо дисциплинарный характер. После первого взыскания ему (священнику Таратухину. – "НИ") была дана возможность покаяться и вернуться к служению. Но отец Сергий, видимо, сделал свой выбор".