Древние заклятия не утратили силы

Читать в полной версии →
В этой стране всё дышит древностью и легендой, буквально всё. Даже в профиле официанта в отеле угадываются порой те же черты, что высекали зодчие древней страны с божественной натуры своих властителей

Чёрно-белая московская зима, когда оттепели в сочетании с морозами истребляют надежду нормально покататься на лыжах, не способствует отпуску, а сидя дома возле телевизора не очень-то отдохнёшь. Что же делать? Выходя от начальника с уже подписанным заявлением на отпуск, вид я имела довольно озадаченный... Но вдруг случилось чудо. "Археологи в Египте обнаружили гигантскую каменную статую, возраст которой – около трёх с половиной тысячелетий, – сообщил из приёмника хорошо поставленный голос радийного диктора, – раскопки ведутся поблизости от египетского города Луксор. Прекрасно сохранившаяся статуя изображает царицу Тийу, жену фараона Аменхотепа третьего. Найденная рядом статуя её царственного супруга сохранилась много хуже. Вес обоих изваяний – 380 тонн". Решение было принято моментально, а сборы недолги. Египет, конечно, Египет...

Чтобы привыкнуть к курортному состоянию в Хургаде, достаточно суток. Температура около +20, но устрашающий западный ветер гнёт пальмы и сдувает с кожи драгоценное тепло. Единственное спасение – загорать, спрятавшись за тростниковый плетень, полукругом загораживающий лежак на пляже. Нет испепеляющей жары, но могучие лучи африканского солнца проникают даже через плетёные зонтики, и после нескольких часов нос и щёки приобретают блеск и оттенок габаритных огней автомобиля. Ну а после заката становится тихо и так прохладно, что джинсы и куртка (выезжали-то из русского февраля!) очень даже пригодятся.

Шведский стол в ресторане радует разнообразием, зато простую минералку нужно покупать. В отеле 1,5-литровая бутылка стоит 6 египетских фунтов, в магазинчике за углом – 1,5 фунта, но её ещё надо ухитриться незаметно пронести мимо портье. Это что-то вроде местного спорта – местные пытаются нажиться на нашей жажде (причём касается это не только воды, слово "бакшиш" звучит на каждом шагу), а мы – обмануть их бдительность. Ещё одно развлечение в февральской Хургаде, где на пляже становится холодно уже в 4 часа пополудни, – торговля. Но если ты покупаешь у лавочника приглянувшийся тебе товар, не торгуясь, это очень плохо. Причём для обеих сторон: продавец обидится – не торгуешься, значит, не уважаешь его; ну а покупатель рискует заплатить цену, минимум вдвое превышающую реальную. Лавки все похожи одна на другую, поэтому, как бы вас ни зазывали, не обольщайтесь дружелюбием, не позволяйте всучить вам то, что заведомо будет потом собирать пыль или послужит дежурным подарком не очень близкому знакомому на очередной праздник. Точно зная, что хочу привести из Хургады несколько футболок из отличного египетского хлопка и базальтовую статуэтку, изображающую древнюю богиню, я потратила лишних 15 минут на препирательства с лавочниками и купила 2 футболки за 25 фунтов (1 доллар – 5,3 фунта) и статуэтку за 35, хотя стартовую цену за неё мне назвали 120. На этом местные развлечения были исчерпаны.

Ну ладно, ладно... Ведь не ради лавок ехала. Главное сокровище – вот оно, ласково плещется у ног, зовёт превратиться в Диогена и думать о смысле сущего на песчаном берегу. Ступенчатое дно Красного моря, по которому местами можно идти пешком из-за высоких коралловых отмелей... Да, теперь понятно, как мудрейший старец смог заставить воды расступиться, дабы спасти еврейский народ от преследований египетского войска. Просто он знал оптимальный маршрут до Синая, а вот яростная конница фараона не была обучена шнырять между кораллов, время от времени переплывая более или менее глубокие участки с синей, удивительно плотной водой.

В этой стране всё дышит древностью и легендой, буквально всё. Даже в профиле официанта в отеле угадываются порой те же черты, что высекали зодчие древней страны с божественной натуры своих властителей... Когда там у нас экскурсия в Луксор? Уже завтра?

Наконец-то. Колонна автобусов, сопровождаемая полицией, мчится между едва тронутых рассветом серо-жёлтых скал, за каждой из которых, кажется, прячутся таинственные тени древних богов. Раздвигая мрачные сумерки, бросая вызов оскалам зловещих демонов, которые пугливо забиваются в каменные щели под лучами всепобеждающего солнца, над древним миром затерянного во времени центра могущества ушедших фараонов розовый рассвет разворачивает павлиний хвост лёгких сверкающих облачков. Мы просыпаемся, поёживаясь от остатков ночной прохлады, снимаем тёплые свитера, цепляем на нос тёмные очки. Первая остановка. Колоссы Мемнона. Две огромные статуи, нагромождение тёсаных блоков когда-то вызывали суеверный ужас у местных пахарей. Давнее землетрясение покрыло изваяние великого фараона паутиной трещин, а предрассветная роса (не сразу Египет капитулировал перед Сахарой), испаряясь из трещин, заставляла изваяние плакать человеческим голосом...

Промелькнули, почти не осев в памяти, длинные шурфы Долины царей, где удушающая узость наклонных спусков к каменным саркофагам напоминает нам, живущим, о том, что углубляться во владения смерти ещё не пристало. Поминальный храм единственной женщины-фараона Хатшепсут, которая даже бороду себе накладную клеила, чтобы никто не иронизировал по поводу её прав на мужской престол, впечатляет великолепной каменной лестницей с двумя статуями богу-соколу Гору у подножия и тонкой гранью сохранившихся фресок. Всё, царство мёртвых позади! Мы садимся в лодку и плывём выше по течению, осматривая берега. Запретная в древние времена территория, где находили последнее пристанище властители, и сегодня освоена как-то однобоко – ни жилья, ни садов, хотя воды благодатного Нила – вот они, плещутся серебристо-лазоревой волной. Пустыня по-прежнему безжизненна и полна безысходной тоски и смертельной усталости. Только финиковые пальмы шелестят пыльным оперением, да бродят вдоль берега тощие египетские верблюды и отдыхающие от трудов праведных ослики. Цель нашего путешествия чуть дальше – вот он, храм Амона-Ра в Карнаке, гордо вздымается среди роскоши современных отелей и суеты восточных улиц. Чем-то это напоминает Рим, Вечный город, колонны которого гордо бросают тень на суету космического века.

"Бывшая столица фараонов Верхнего Египта, – торопливо бросает на ходу экскурсовод Татьяна, – на осмотр у нас с вами всего полчаса. Не забудьте семь раз обойти вокруг статуи Скарабея, чтобы исполнилось желание. У входа вы видите статуи фараона-завоевателя Рамзеса Второго, у которого было 120 детей от жён и наложниц. А вот там вы видите изображение однорукого и одноногого бога, благодаря которому в Египте, когда фараон увёл всех мужчин сражаться, всё равно рождались дети".

Часть экскурсантов послушно пошла фотографировать замечательного бога-производителя. "Послушай, – ткнула меня в бок моя спутница, – давай от них оторвёмся и погуляем одни. И расскажи мне всё сама, ладно?"

Конечно, расскажу! Только с чего начать? Ещё при Цезаре римляне дошли до Фив (это по-гречески), или Уасета (это по-египетски) – разрушенной временем, македонскими завоевателями и землетрясениями столицы фараонов 18-й династии. Свой укреплённый лагерь – стройный ряд палаток, окружённый частоколом, – они назвали "кастра". Потом на этом месте основали поселение маркитантки, бродяги и прочие кочующие граждане мира; позже к нему прилепились местные землепашцы, которым был нужен некий символический ориентир, обозначающий место обмена продуктов питания на поделки ремесленников. Ещё через несколько веков в этих местах появились арабские кочевники и переименовали деревенский торговый центр на свой манер – "Аль-Кусур". А европейцы переиначили уже под себя – "Луксор".


Пустыня спрятала в своём чреве храмы и здания Фив; в средние века местные крестьяне – феллахи почитали их созданием джиннов из-за жутких завываний ветра, скользившего между каменных строений. Они считали это место проклятым и боялись приближаться, поэтому храм остался нетронутым и неразграбленным... На рубеже XIX века, разгромив у пирамид мамелюков, Наполеон бросил вслед за ними дивизию генерала Дессекса. И солдаты Франции, усталые от бесконечного перехода вдоль Нила, увидев поднимающиеся из песка гигантские колонны, без команды отсалютовали памятнику, равного которому им видеть ещё не приходилось. Лес колонн – то, что впечатляет в храме Амона-Ра более всего. Он возникает перед нами как сокрушительный мираж сокрушённого прошлого в лучах бога, которому посвящён. Культ солнечного бога развился в полную силу за 2,5 тыс. лет до нашей эры. Начал строить храмовый комплекс фараон Сенусерт Первый, а потом только ленивый государь не пристраивал к главному зданию всякие боковые зальчики, переходики, не украшал статуями и прочей мишурой, оставляя кругом подписи в картушах, чтобы забывчивые потомки не перепутали, кто какой дар преподнёс. За многовековую историю храм разросся вширь и стал напоминать срез дерева, где каждый год отображает кольцо. Тут очень просто заблудиться: множество коридоров, тесные ниши и камеры, руины изрезанных барельефами блоков, где Изида ведёт за руку царицу Неффертари (не путать с Нефертити); Гор, бог и первый фараон Египта, предвосхищая классический сюжет о злоключениях принца датского, сражается со своим подлым дядюшкой Сетом, который убил Озириса и разрубил на куски его тело; великий завоеватель Рамзес Второй крушит со вздыбленной колесницы лилипутские полчища туземцев; супруга Гора Хатхор оберегает очередного фараона от несчастий, а бог мудрости Тот изобретает священную иероглифическую письменность... Фараоны не ограничивались колонной или статуей – они просто в очередь выстраивались, соревнуясь, кто лучше угодит богу Солнца. Лес сказочных колонн, испещрённых царскими автографами, упираясь в синее небо, кажется, уплотняет даже воздух, чтобы ничтожное человеческое существо склонилось перед властью могущественных богов. Строгие обелиски, усеянные таинственными знаками, смыкаются над головой, барельефы фараонов с кишащими у их ног карликами-подданными взирают на гостей из будущего спокойно и чуть надменно.

Несколько шагов вперёд – и каменное величие оборачивается иной, праздничной и ясной стороной. Всё-таки жаль, что ревнивые археологи не показали нам статую Тийу. Ну да ничего, есть возможность представить себе, как жила эта царица в 1455-1419 гг. до н.э. со своим супругом фараоном Аменхотепом Третьим. В то время после успешных завоеваний Египет находился на вершине своего могущества. В честь послов дружественных держав фараон устраивал настоящие водные шоу, для чего было вырыто специальное священное озеро, по которому он со своей супругой плавал на вызолоченной папирусной ладье. Бассейн, вот ведь удивительно, цел и невредим. Умели рыть водоёмы древние гидрологи, ничего не скажешь! Удивительна история и самой царицы. Тийу, вопреки египетской династической практике, была местной красавицей из простой семьи. Её отец, "инженер-строитель", впоследствии стал главным подрядчиком в реализации архитектурных идей фараона, а сама Тийу, покорившая сердце властителя, когда он случайно увидел её на охоте, благодаря красоте и такту сумела добиться для себя права не просто отвечать на его страсть, а и сидеть на троне.

А вот и священный жук, побегать вокруг которого рекомендуют гиды. Отсвечивает розоватой с прожилками спинкой в лучах уже заходящего солнца и снисходительно смотрит на очередь туристов, которые отсчитывают положенные круги ради воплощения самого заветного...

Нам скоро уезжать. Пять минут. Ну, что напоследок? "Пойдём, этого тебе гиды не покажут..." Я потянула подругу в один из боковых переходов. В 330 году до нашей эры храм в Фивах посетил Александр Македонский, из политических соображений чтивший чужих богов. Он приказал перестроить одно из помещений за залом Тутмоса Третьего, и это место и по сей день называется "молельней Александра".

Вот теперь и правда пора в автобус. Величественный бог Амон-Ра подвёл свою ладью к горизонту, таинственный лес колонн темнеет, словно начиная грустить от предстоящей разлуки с ним. Нечто подобное отражается и на наших лицах. Но мы ведь вернёмся сюда, правда? В эту удивительную страну, где дыхание вечности и ступенчатое море могут стереть у нас ощущение времени.

Агата РАДЗИЕВИЧ |
Выбор читателей