Таинственные усыпальницы на границе Востока и Запада

Читать в полной версии →
Ощущение такое, что в этом городе что-то сместилось, сплелось вместе и отпускать друг друга не хочет. Это точка соприкосновения великих культур Запада и Востока, где ни одна из них и не думает доминировать над другой


ФОТО: Александр Трифонов
ВСЕ ФОТО



Узкие улочки петляют от православных храмов к мечетям, около древнего мавзолея строят новые домики, больше всего напоминающие небогатые дачи в Подмосковье. В зелени спрятались одноэтажные каменные магазины с восточными орнаментами. Арабские мотивы на них прорастают сквозь русский модерн начала прошлого века. Ощущение такое, что в этом городе что-то сместилось, сплелось вместе и отпускать друг друга не хочет.

Россию принято считать евразийской страной. Страной, вобравшей в себя как европейские, так и азиатские черты. Российские мегаполисы уже донельзя перемешали в себе восток с западом, а юг с севером. Тут никого не удивишь сочетанием всего и вся. А в остальной России существует лишь одна географическая точка соприкосновения двух великих культур Запада и Востока, где ни одна из них и не думает доминировать над другой. Исторический синтез, которому более восьми веков, сосредоточился в райцентре Касимов.

Город с 40-тысячным населением расположился на севере Рязанской области у реки Оки. Он всего на пять лет младше Москвы, поэтому 850-летие здесь отмечали в 2002 году. В 1152 г. город был основан как Городец Мещерский. Вокруг жила мещера - поволжско-финская народность, со временем наполовину влившаяся в состав русского, а наполовину - в состав татарского народа. Что поделать, типично евразийская судьба.

С середины 14 в. Городец Мещерский становится столицей буферного, между Ордой и Москвой, ханства. Теперь его имя Хан-Керман. Касимовские ханы быстро попадают в зависимость от Москвы, хотя, бывает, воюют и на стороне Орды против строптивых русских князей. Всю эту непонятную государственность упразднят только в конце 17 в., когда ханы окончательно превратятся в служилых людей. Правда, еще в течение ста лет статус Касимова будет постоянно меняться. Имперская администрация как будто до конца не знала, что делать с бывшим ханством посреди России.

Сегодня центр города неплохо отреставрирован. Здесь много православных церквей, начиная от барочных начала 18 века. Главная улица тоже упирается в большой, но несколько несуразный храм - Вознесенский собор. На главной площади - неправильный многоугольник из присутственных, торговых рядов и непонятно как сохранившихся деревянных мясных лавок. Внизу - река с первыми по весне пароходами.

Даже в людях, в их чертах, чувствуется точка перехода Европы в Азию или Азии в Европу. У многих и того и другого словно поровну. "Хорошо тут у вас", - замечаю в местной столовой с весьма либеральными по московским меркам ценами. "Да", - радостно отзывается буфетчица в невероятном головном уборе с кружевами и с гордостью добавляет, - Еще у нас проводятся праздники, свадьбы, юбилеи и поминки". Заказывать поминки нам пока не нужно, поэтому мы движемся дальше на восток от центра.


Фото: Александр Трифонов

Белая мечеть неожиданно появляется на краю заросшего бульвара. Мечеть поражает простотой и приземистостью. Типичная арабская средневековая постройка без каких-либо изысков. Тупоносый минарет выстроен еще до открытия Америки. На краю берега рядом с мечетью стоит квадратный сарай из каменных блоков. Это – текие 1555 года постройки, мусульманская усыпальница свирепого хана Шах-Али, трижды захватывавшего власть в самой Казани. Гробницы, пожалуй, самые интересные и таинственные памятники города. О них рассказывают многое. Вторая касимовская усыпальница нашла свое пристанище на городище, куда мы и направились.

Нельзя приехать сюда и не посетить городище. В конце 14 в. Городец был разорен все теми же татарами. Город переносят на несколько километров в сторону. За гигантским оврагом со смешным названием Бабёнка виднеется плоский холм. На холме стоит несколько деревенских слобод, но это тоже Касимов. Обветшавшая церковь на городище зловеще скосила колокольню. Чтобы проехать туда, надо сначала нырнуть на дно оврага по каменистой дороге, а потом одним махом взобраться по крутому склону наверх. Американские горки не могут соперничать с отечественной Бабёнкой. Дорога наверх уже некуда, разъехаться можно лишь в одном месте.

Малая Окская улица, где на карте обозначена гробница, ничем не отличается от деревенской. На лавочке сидит гражданин, отдыхает. "Раньше, говорят, сюда бабки ходили, как молиться что ли, придут, садятся на колени у дворца и воют", - Михаил смеется. Он недавно выкупил здесь дом, "вышел на пенсию и уехал из города поближе к земле". К мавзолею бывший горожанин ни разу не ходил – "это только туристам надо, у меня огород есть". На предложение сходить с нами, показать дорогу реагирует неожиданным образом. Снимается с лавки, ретируется за калитку. Да, к мавзолею последнего татарского хана отношение неоднозначное.

Вы когда-нибудь видели усыпальницу 17 века в колхозном саду между яблонями и березами? А я видел. Гробница хана Авган–Мухаммед-султана строилась на излете Касимовского ханства. Она –торжество синтеза: мусульманская усыпальница в древнерусском архитектурном стиле для татарского правителя Мещеры, служившего московскому царю. Дверь гробницы заперта, но мы же в России. Даже если закрыто, надо подергать. С силой дергаю на себя - бесполезно, в обратную сторону… И тут увлекаемое инерцией тело московского журналиста проваливается внутрь. Через секунду стою на четвереньках в пыли перед саркофагами. В текие одно маленькое оконце, через которое проникает синеватый свет…

На восток за городищем начинаются бывшие татарские колхозы. По виду ничем от остальной Рязанщины не отличаются. Разве что на придорожном кладбище над памятниками видны жестяные полумесяцы. Старая женщина у обочины внимательно наблюдает за нами, пришельцами с московскими номерами на машине, которым для чего-то понадобилось остановиться у погоста. После татарского кладбища мы берем направление на запад, вслед уходящему солнцу.

В десятке километров от Касимова стоит огромный двухэтажный Троицкий храм. Его архитектура повторяет лучшие образцы католических церквей, так уж захотелось в свое время заводчикам Баташевым, владевшим этим местом. Храм удивительно организует пространство вокруг. Никакие уродливые постройки советского и постсоветского времени не могут поколебать единство архитектуры поселка. "Гусевский костел" стягивает всю российскую кривизну и неустроенность, выпрямляет линии и чудо свершается: заштатное рязанское село больше всего похоже на польский или австрийский городок. Чтобы окончательно убедиться в синтетической природе страны с названием Россия тут следует закончить путешествие. Или начать, как вам больше нравится.

Выбор читателей