"Сухой закон" Россию не спасет

Читать в полной версии →
Три четверти населения в ближайшие 25 лет как пили, так и будут пить. Надо попытаться изменить структуру потребления, снизив долю крепкого алкоголя. А пока предпринимаемые государством меры приводят к обратному эффекту




Этим летом в России вновь стала актуальна тема борьбы с пьянством в государственном масштабе. О том, чем может обернуться новая антиалкогольная кампания, грозит ли стране "сухой закон" и как все это отразится на рынке алкоголя, корреспондент "Yтра" беседует с директором Центра исследования федеральных и региональных рынков алкоголя (ЦИФРА) Вадимом Дробизом.

"Yтро": Что и в каких количествах пьют сегодня россияне? Как менялись предпочтения в последние годы? Какие коррективы внес кризис?

Вадим Дробиз: В 80-х годах прошлого века в России выпивалось на душу населения в год порядка 20 литров вина, 20 литров пива и 13 литров крепкого алкоголя – водки и коньяка, больше ничего и не было. В 1995 году на душу населения в год выпивалось 3 литра вина, 15 литров пива и не менее 15 литров крепкого алкоголя (вместе с суррогатами, которых в советское время не было). В 2007 – 2008 годах на душу населения пришлось около 7 литров вина, 81 литра пива и около 16 литров крепкого алкоголя – это водка, ликероводочные изделия, коньяк, виски, ром, джин, текила, абсент и т.д., опять же, вместе с суррогатами. Вот такая структура потребления. Столь ощутимый рост потребления пива (в 5,5 раза) произошел после прихода шести крупнейших мировых компаний, которые скупили всю пивную отрасль России и, благодаря неограниченным финансовым возможностям и рекламе, в общем-то, сформировали этот рынок. На сегодняшний день западные компании контролируют порядка 92% – 93% пивного рынка России, около 4% занимает последняя крупная российская компания "Очаково", остальное – многочисленная мелочь (почти в каждом крупном областном городе есть маленький производитель живого пива). Поэтому пивной рынок чувствует себя достаточно неплохо даже сейчас, а дальнейшее будет зависеть от того, какие законодательные инициативы будут приняты в ходе антиалкогольной кампании.

В кризис люди, во-первых, пьют больше – по всему миру потребление алкоголя сейчас растет; во-вторых, пьют больше крепкого алкоголя, меньше низкоалкогольной продукции и значительно меньше вина. Россия не исключение. Но при этом люди начинают меньше тратить на алкоголь: покупают более дешевую продукцию. С 2000 года во всем мире, а с 2003 году и в России основным трендом было стремление к продуктам класса премиум, причем не только в алкоголе, а во всех областях жизни. Этот тренд потерпел колоссальное фиаско. Богатые как покупали дорогой алкоголь, так и покупают, а вот средний класс, который пытался тянуться за богатыми, ушел вниз по цене. Условно весь алкоголь в России можно разделить на три группы: дешевый – до 100 рублей за единицу продукции, средний – от 100 до 200 рублей и дорогой – от 200 рублей и дороже. На сегодняшний день не менее чем на 30% упал сегмент дорогой продукции, на 25% – 30% сократился сегмент от 100 до 200 рублей, и очень серьезно растет сегмент алкогольной продукции дешевле 100 рублей. В разных городах и регионах по-разному, но по России в целом картина именно такая.

На сегодняшний день резко сокращается объем легального рынка в России, да и во всем мире. В России легальное производство водки за первое полугодие сократилось на 20%. Рынок тихого вина упал примерно на 15%, слабоалкогольных напитков – на 17%, шампанских игристых вин – на 18% (это легальные производства плюс импорт минус экспорт). Коньяки, как ни странно, выросли – на 25%. Но коньяк дал прирост в самом дешевом сегменте – до 200 рублей. То есть такого коньяка в принципе быть не должно, но вот он есть и очень активно развивается. Импорт в Россию просто обрушился. На 40% упал импорт водки и ликероводочных изделий, на 50% – рома, виски, джина, текилы и т.д. На 45% упал импорт вермутов. Примерно на 40% сократился импорт шампанских и игристых вин, на 30% – 35% тихого вина. Импорт коньяка упал на 45% – 50%. Кстати, еще одна черта кризиса: российская продукция замещает импортную.

"Y": Действительно ли проблема алкоголизма в России так остра?

В.Д.: Безусловно. Только появилась она не вчера. И антиалкогольную кампанию, на самом деле, объявили не сейчас, а как минимум с прошлого ноября. Именно тогда началась передача "Общее дело", и уже до кризиса, насколько я понимаю, шла какая-то подготовка. Просто кризис этот процесс активизировал. Сейчас вообще антиалкогольные кампании активизировались во всем мире: везде понимают, что в кризис люди будут больше пить, поэтому каждая страна пытается себя обезопасить. А такой тяжелой социально-экономической ситуации, как в России, нет ни в одной западной стране (я не беру страны Восточной Европы). И пьют у нас, действительно, очень много. При этом в селе пьют в три раза больше, чем в крупных городах, в районных городах – в два раза больше. Эти данные выведены не мной, а научным центром Академии наук, и это достаточно свежие цифры.

Но какая бы сейчас кампания ни шла, я не думаю, что ей удастся снизить накал алкогольного потребления. Потому что де-факто у нас не существует элементарных социальных гарантий государства, которые необходимы в жизни людей. Нелепо ждать, что какие-то уговоры, открытия хоккейных секций в селах или бальных кружков помогут решить проблему. Хотелось бы, конечно, чтобы попытались спасти молодежь, которая у нас и так сейчас в дефиците. Но, опять же, самое главное – молодежь должна видеть перспективу своей жизни. Должны быть государственные программы получения образования, работы – такой, которая позволила бы содержать семью. Однозначное получение бесплатного жилья в случае заключения брака. Предоставление этой квартиры в собственность после рождения ребенка, но при условии, что ты нормально воспитываешь детей, а не пьешь. То есть должна быть какая-то форма общественного контроля над личной жизнью граждан (в широком смысле слова), как это было в советское время. Необходима государственная система, направленная на самовыживание и самосохранение государства и населения. У нас ее сегодня нет. Поэтому в успех этой антиалкогольной кампании я не верю. Но она все равно необходима. По крайней мере, люди должны осознавать опасность.

Вообще, государственная политика в плане алкоголя должна основываться на двух составных частях. Первая – алкогольная политика в отношении бизнеса (это регулирование деятельности в отношении бизнеса, борьба с нелегальной продукцией и т.д.). Вторая – антиалкогольная политика, направленная на население, на сокращение потребления алкоголя. У нас этого единства нет пока. У нас ни того, ни другого нет.

"Y": Возможно ли введение "сухого закона"?

В.Д.: Нет, невозможно. Власть прекрасно понимает, что это не решает никаких проблем. Так же как невозможно введение госмонополии, потому что это серьезнейшая и сложнейшая экономическая модель. Сегодня в России нет ни одного успешного примера деятельности государственной коммерческой организации, будь то Росспиртпром или Союзплодимпорт на алкогольном рынке или любые другие госкорпорации. А госмонополия – это все-таки государственная коммерческая организация. Поэтому ждать революций не стоит, кроме попытки произвести революцию в общественном сознании.

"Y": То есть все ограничится призывами меньше пить?

В.Д.: Да. Ну, и ограничительными мерами, безусловно. Я думаю, что будет ограничение по месту продажи, по времени продажи, по возрасту – может быть, его повысят до 21 года. А может быть, и нет. Я считаю, надо вводить предъявление паспорта, чтобы в случае сомнений продавец имел право проверить возраст покупателя, ничего в этом страшного нет. Надо ввести уголовную ответственность за продажу алкоголя детям, а также за продажу суррогатной и нелегальной продукции.

"Y": А как все эти возможные меры отразятся на отрасли?

В.Д.: Да никак не отразятся. Люди как пили, так и будут пить. Главное, чтобы это все как-то, наконец, упорядочилось. Пока же все меры приводят к сокращению легального рынка. Это бизнесу крайней невыгодно. Ведь нелегальный сектор существует не сам по себе. Он существует, во-первых, под крышей государства, а во-вторых, человек пьет спиртосодержащие жидкости в деревне не потому, что испытывает классовую ненависть к коньяку Hennessy и винам бордо. У него просто нет денег. Человек этот не имеет работы, как правило, и т.д. Тут целая цепочка социальных проблем, которая все равно не решится в течение года, двух, трех, пяти лет. Поэтому 75% нашего взрослого населения в ближайшие 25 лет будут употреблять алкоголь, что бы ни случилось, какая бы антиалкогольная кампания ни шла. Но государство могло бы сделать еще одну вещь. У нас действительно сегодня самая северная модель потребления алкоголя. Вторыми после нас считаются скандинавы – они выпивают 7 – 8 литров крепкого алкоголя в год на душу населения и около 13 литров вина. У нас же наоборот. Так вот, с учетом понимания того, что население все равно будет потреблять алкоголь, надо хотя бы попытаться перевести его на низкоалкогольную продукцию. Вот это очень важная была бы государственная задача. Государство в советский период как раз регулировало именно структуру потребления – ценами и т.д.

"Y": С другой стороны, у нас сейчас стало преобладать пиво, которое не является крепким алкоголем, но при этом основными его потребителями являются те самые подростки, которых надо в первую очередь спасать.

В.Д.: Да, такой вот российский парадокс. Когда в 1995 году на рынок пришли иностранцы, все время, пока они здесь развивались, они рассказывали сказки, что рост потребления пива приведет к снижению потребления крепкого алкоголя. Этого не произошло. У нас росло и потребление пива, и потребление других видов алкоголя. Когда говорят о 18 литрах чистого алкоголя, это не совсем правильно. Чистого алкоголя у нас приходится 16 литров, если считать по европейским методикам, на душу населения старше 15 – 16 лет. Если все население считать, то 14 литров на душу. Так вот, пиво дает 4 литра чистого алкоголя на душу. То есть почти 30%. И именно за счет пива потребление чистого алкоголя выросло на несколько литров за последние 10 – 13 лет. Обычно все-таки крепкий алкоголь пытаются заместить не пивом, а вином. Вот это совсем другое дело. А у нас вино почти не развивается. Потребление вина у нас одно из самых низких в Европе.

"Y": Уже несколько лет периодически начинает обсуждаться идея создания легальной дешевой водки. Реально ли ее осуществление?

В.Д.: Нереально по одной простой причине: государству проще закрывать глаза на нелегальный рынок, что оно и делает. Как я уже сказал, нелегальный рынок – это порождение государства. Невозможно представить, чтобы ежегодно в стране продавался миллиард бутылок нелегальной водки, а государство не могло этот процесс контролировать. С нелегальной водкой бороться смысла нет, потому что она хорошего качества. Парадокс в том, что нелегальная водка решает важнейшую социальную задачу – обеспечивает малоимущее население качественным заводским алкоголем. Поэтому государство все-таки предпочитает бороться с суррогатами, со спиртосодержащими жидкостями.

"Y": Недавно фактически на государственном уровне был признан провал ЕГАИС. Что будет дальше с этой системой, возможно ли ее упразднение?

В.Д.: За сохранение ЕГАИС выступила организация Росалкоголь – это новое министерство алкоголя. Потому что, во-первых, им нужно как можно больше функций на себя повесить, а во-вторых, ЕГАИС могла бы стать не разрешительной, а информационной системой. Дело в том, что в России фактически нет соответствующей статистики. Та, что есть, – от Роскомостата и т.д., – к сожалению, крайне неточна, оперировать ею невозможно. И ЕГАИС могла бы стать информационно-статистической организацией, которая бы обеспечивала деятельность Росалкоголя. Другой вопрос, насколько государство даст возможность Росалкоголю развиваться. Потому что решение о создании ведомства было принято перед Новым годом. Правительство в это время вообще ничего в кризисе не понимало и не осознавало, что он длительный. Сегодня ЕГАИС "повисла". Может быть, она умрет сама по себе. Трудно сказать. Но перспектив у этой системы в том виде, в каком ее собирались создать, нет никаких. Пока к ней притерпелись, она не мешает, но она никому не нужна – ни рынку, ни контролирующим органам, ни правительству, ни даже Федеральной налоговой службе, которая за нее отвечала. Но если ЕГАИС и отменят, то это будет не раньше 2010 года. По мере ухудшения экономической ситуации в России ЕГАИС могут упразднить, чтобы не финансировать ее.

"Y": С 2010 г. планируется ввести единый акциз на этиловый спирт, алкогольную и спиртосодержащую продукцию. Насколько правильно это решение, и к каким последствиям приведет?

В.Д.: Категорически неправильно. Мы с вами говорили о том, что есть данность: алкоголь будут пить 75% населения, и поэтому цель антиалкогольной кампании – с одной стороны, людей убеждать, а с другой – менять структуру потребления. Так вот, эта мера работает в прямо противоположном направлении – она уравнивает между собой водку, виноградное вино, шампанское, пиво, слабоалкогольные коктейли. Я не говорю, что пиво и слабоалкогольные коктейли в баночках – это хорошо. Но подход должен быть разным. Водка и крепкий алкоголь пусть облагаются единой ставкой. А с вином ситуация такая: сегодня в цене бутылки вина акциз составляет меньше двух рублей. Если сейчас будет введена единая ставка, и акциз все рано вырастет на 10%, то в бутылке вина он уже составит 17 рублей. Сейчас бутылка вина, которое можно пить в России, стоит дороже 100 рублей (дешевле 100 рублей просто пить нельзя). То есть цена вырастет примерно до 130 рублей, а это уже очень серьезно. Та группа людей, которая сегодня руководит Росалкоголем, – это водочники и спиртовики, которым другие сегменты рынка вообще не интересны. А государственная политика не может быть однобокой. Они забывают о вине, о необходимости изменения структуры потребления и т.д. – это не правильно.

"Y": То есть вместо сокращения доли крепкого алкоголя в потреблении это приведет к ее увеличению?

В.Д.: Да, это приведет к увеличению потребления водки. И это уже сейчас наблюдается даже в сегменте легальной продукции. Водка начинает теснить низкоалкогольную продукцию, уже второй месяц теснит.

"Y": Продолжают ужесточаться требования к рекламе пива: недавно вступил в силу запрет на использование даже закадровых образов людей и животных. Можно ли ожидать в обозримом будущем приравнивания пива к крепкому алкоголю и полной отмены его рекламы на ТВ?

В.Д.: Я думаю, однозначно всю рекламу пива запретят, по крайней мере, на ТВ и радио. Полагаю, что пиво, скорее всего, не просто приравняют к крепкому алкоголю, а сделают алкогольным напитком (сегодня оно юридически алкоголем не является). И, безусловно, оно будет подпадать под те законы, которые регулируют обращение алкоголя. У меня даже в этом сомнений нет никаких. Я думаю, уже в октябре примут соответствующее решение, и вступит оно в силу, как обычно, с 1 января 2010 года. Рынок пива сократится примерно на 22% - 23% относительно 2008 года.

"Y": Иными словам, антиалкогольные меры в первую очередь ударят по рынку пива, а рынок крепкого алкоголя и вина пострадают меньше.

В.Д.: Да. Наибольший удар будет по рынку пива и по рынку слабоалкогольных коктейлей. Последние уже упали на 17%, упадут еще. Они относятся к алкоголю, но продаются без акцизной марки, и информация не вносится в ЕГАИС. А если, как сказал Медведев, пиво и слабоалкогольные напитки приравняют к крепкому алкоголю, это означает их включение в ЕГАИС, наклеивание на эти продукты акцизной марки и т.д. Это тоже серьезно усложняет процесс.

Выбор читателей