Раньше выйдешь – раньше сядешь

Реабилитация бывших заключенных – это проблема, которую долгое время старались не замечать вообще. Дескать, освободился человек из мест лишения свободы – и сразу стал полноправным членом общества. Идиллию, однако, омрачают непонятно откуда взявшиеся рецидивисты. Их развелось много. Что ни сообщение о преступнике – то рецидивист. Откуда же они берутся в нашем замечательном обществе, каждый свободный член которого - полноправный?

Первая же трудность, с которой сталкивается человек, вернувшийся из колонии, - это жилье. В советские времена существовал закон, согласно которому осужденные могли быть выписаны с занимаемой ими жилплощади по желанию родственников или соседей. Таким образом, 42% нынешних бомжей остались без крыши над головой именно в связи с судимостью. Для такого бомжа колония – родной дом, в котором он чувствует себя защищенным. А получишь "вписку" к приятелю или найдешь великодушную женщину, согласную "принять как есть" – считай повезло.

Вторая жизненно необходимая задача бывшего "зека" – трудоустройство. С судимостью устроиться на работу тяжело по определению, а без прописки и подавно. Но, предположим, человеку повезло и его – о, чудо! – взяли на работу. Здесь его немедленно ждет еще одна проблема – общение с "нормальными" людьми, большинство из которых не подходило к "зоне" и на пушечный выстрел. Люди, прошедшие колонию, по многим психологическим особенностям сходны с теми, кто участвовал в боевых действиях. Условия и там, и там экстремальны, человек постоянно находится на грани жизни и смерти, дисциплина в обоих случаях очень жесткая, хотя и имеет свою специфику. При этом "афганский" синдром известен хорошо и освещен достаточно полно. Воины-интернационалисты, прошедшие Кандагар и Герат, имеют возможность обратиться в центр реабилитации, о них говорят в полный голос – и, тем не менее, среди них очень высок процент как преступников, так и самоубийц. Что уж говорить о тех, кому изначально отказано в специалистах-психологах! "Нормальные" люди – это мир, к которому вышедший на свободу заключенный не принадлежит психологически. Сколько бы ни твердили о равноправии граждан в обществе – это не более чем слова. Человек, пришедший оттуда, не имеет не только темы для общения с людьми, остававшимися все это время здесь, но и общего языка. Причем и то, и другое никто не собирается ему объяснять, потому что кругом полно "нормальных", общаться с которыми легче и приятней.

Еще один очень тонкий момент жизни отсидевшего срок – товарищи по "зоне". Для того чтобы "завязать" с ними окончательно, нужно иметь, с одной стороны, недюжинный дипломатический талант (в противном случае такая попытка может обернуться трагично), а с другой – относительно налаженный быт, из которого не хотелось бы уйти. При нынешнем положении вещей в сфере социальной защиты "бывших" это практически нереально.

Вот и получается, что освобожденный, но все еще имеющий судимость гражданин России вместо того, чтобы стать действительно полноправным членом общества отправляется за решетку снова и снова. Свыкается с небом в клеточку, становится своим в доску, знает всех и каждого – и выходит на свободу, чтобы еще раз вернуться в привычную обстановку.

Рано или поздно о реабилитации должны были вспомнить, и похоже на то, что наконец-то вспомнили. Спохватились. Лучше, конечно, поздно, чем никогда.

Один из опытов подобного рода проводится в учреждениях управления исполнения наказаний Ульяновска, где нынче объявлен конкурс на создание памятки заключенным, освободившимся из мест лишения свободы. Составляют ее психологи, имеющие опыт работы с заключенными. Предполагается, что выпущенный на свободу человек найдет в ней полезную информацию: советы о том, как разговаривать с чиновниками и работодателями, телефоны центра занятости, социальной защиты и бесплатной психологической помощи. В памятке будут даны советы тем, куда некуда пойти, и тем, кто попал в кризисные ситуации, причем подготавливаются эти советы бывшими заключенными, сумевшими полностью адаптироваться к нормальной жизни…

Все это трогательно, конечно… и грустно. Грустно оттого, что колонии вынуждены заниматься реабилитацией бывших заключенных, то есть тех, кто, согласно законодательству, уже не имеет к колониям отношения. Ведомства, в ведении которых, согласно все тому же законодательству, должна по идее находиться реабилитация бывших заключенных, молчат. И потому мы не знаем об их существовании.