Вишневый сад с помидорами

В пьесе Екатерины Садур "пять пудов любви" разбавлены порядочным количеством ахов с придыханиями. Но Владимир Агеев, поставивший "Учителя ритмики" в театре на Малой Бронной, всегда готов обратить в шутку любую тайну или святое чувство




Екатерина Садур пошла по стопам матери, известного драматурга Нины Садур, и в 2000 году написала пьесу "Учитель ритмики". Ныне состоялась премьера одноименного спектакля в театре на Малой Бронной, и режиссером выступил Владимир Агеев, отхвативший на "Золотой Маске" этого года приз зрительских симпатий со спектаклем "Пленные духи". Когда пишут об Агееве, неизменно упоминают, что он ученик Анатолия Васильева. А ведь он много еще чем интересен: так, в первом его спектакле играл венецианский триумфатор Андрей Звягинцев, надежда нового русского кинематографа; на спектаклях Агеева выросла Ирина Гринева, одна из лучших актрис театрального молодого поколения. Направление режиссерских изысканий Владимира Агеева – ироническое эстетство с уклоном в постмодернизм.

Грехов у пьесы Садур-младшей немало. Длинна, написана "темно и вяло", есть в ней "что-то декадентское", и, увы, присутствуют не лучшие черты дамской литературы. Если не "муси-пуси", то "пять пудов любви" разбавлены порядочным количеством ахов с придыханиями.

Сюжет притянул к себе последовательного Агеева – как своеобразный цитатник театрального постмодерна. Из Чехова здесь и колдовское озеро, и девушка, полюбившая писателя, но отвергшая любовь юноши, и немолодые дамы с пропащей жизнью. И богач, который хочет купить дом и сад, да чтобы его все любили в придачу (кстати, "имение" здесь вполне в духе времени – "дом отдыха", а вместо дачных участков новоявленный Лопахин хочет развести на месте сада парники с помидорами).

Героиня пьесы Зоя напишет о присутствующих пьесу, которая кого-то реанимирует, а иных уничтожит – аллюзия из Пиранделло. Писатель и юноша окажутся отцом и сыном – привет из "Первой любви", сочинения И.С. Тургенева. Девушка по ходу дела окажется талантливее писателя – это как раз из области дамских фантазий. Зато афоризмов, порой весьма неглупых и остроумных, тьма-тьмущая. К примеру, старый актер Минский отвечает на вопрос "нового Лопахина", играет ли он Чехова: "Нет, я уже проиграл!"

Всю мелодраматическую декларативность пьесы режиссер превратил в абсурдное письмо, по ходу действия то выворачивая смысл наизнанку, то лишая его всякого смысла. Все на кого-то похожи. Что не происходит, когда-то где-то уже было. Мысль, что девушки – всегда Заречные, а мужчины – всегда Тригорины, подана режиссером как мистическая фатальность. Если у Садур героиня барышня нервическая, то у Агеева – ироническая. Отправной точкой для подобного превращения служит очередной афоризм автора, которым девушка отвечает на "что между вами?" – вопрос чистого юноши, приревновавшего к очередному персонажу. "Очень сильное любопытство".

Ко всему, Агеев приравнял героиню к настоящему автору пьесы, создавая замкнутый круговорот творческого эпигонства: автор, Садур-младшая, заимствуя персонажей из сочинений других писателей и реальной жизни, написала пьесу, в которой героиня создает пьесу, действующие лица которой позаимствованы у г-жи Садур.

Зоя в исполнении юной Светланы Тимофеевой-Летуновской в вечном поиске сильных ощущений. Это игра, экспериментировать всегда весело, и на лице ее улыбка. Но улыбается Зоя не лучезарно, а хищно, как крокодил... Отлично подобрана (как всегда, самим режиссером) музыкальная дорожка спектакля: в ней и Перселл, и милый брит-поп, и Бах – для каждой картины свое музыкальное настроение.

Агеевского "Учителя ритмики" несказанно украсил черно-белый графический видеодизайн Владислава Кузьмина. Действие ведь происходит на веранде некогда барского дома, в деревне, чаще всего под луной. Лунная тематика у автора – бесконечный рефрен сюжета. Видеокартины неописуемой красоты следуют одна за другой, как будто за окном веранды то залитые лунным светом аллеи, то дворянская усадьба, то сухое дерево в поле, в ветвях которого застряла полная луна. А уж видеоинсталляция на тему главного афоризма пьесы, "новую вещь лучше всего начинать при растущей луне, а при убывающей дорабатывать" – впечатляет сильно.

Театр на Малой Бронной переживает не лучшие времена, и его труппе трудно соперничать с актерами казанцевского Центра Драматургии и Режиссуры, где поставлены "Пленные духи". Тем более приятно было увидеть труппу в собранном и дисциплинированном состоянии. К тому же, как это бывает у Агеева, в спектакль явно заложена тяга к совершенствованию, поэтому стоит пересмотреть его через пару месяцев.

Более других запомнились Александра Николаева в роли официантки Паши и Татьяна Ошуркова в роли горничной Насти. Режиссер превратил их в собирательный образ чеховских героинь – в микс из Раневской, Аркадиной, Маши из "Чайки" (которая вся в черном, это траур по ее жизни) и Маши из "Трех сестер" (у которой пропала жизнь). Заодно они стали мистическими хранительницами дома, в котором происходят означенные события, очень смешными.

Агеев всегда готов обратить в шутку любую тайну или святое чувство. Паша и Настя машут крыльями, как вороны, и зловеще каркают, запугав до смерти нового русского, вознамерившегося купить дом. Агеев посмеялся и над вечной любовью: так, юноша Миша, надоевший всем вопросом "где Зоя?", в очередной раз выходит с ним на сцену в образе дряхлого старика.

К слову, в сборник бесчисленных цитат включен видеообраз сада со старинной круглой беседкой – в этот момент у тех, кто видел, в памяти воскресает легендарный "Месяц в деревне" Эфроса и окончательно утверждаются постоянные отсылки к Тургеневу в спектакле.

Невольно напрашивается вопрос. Вот Владимир Агеев, выученик Васильева. Его учителя легко можно соотнести с Анатолием Эфросом, недаром они когда-то совместно набрали и отучили курс в ГИТИСе. Вот театр на Малой Бронной, переживший свою золотую пору в эпоху спектаклей Эфроса. Может быть, новый режиссер и старый театр нашли друг друга?

"Учителя ритмики" в театре на Малой Бронной можно увидеть 28 апреля.

новости партнеров
Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...

Выбор читателей