"Доктор Живаго": зонтики под снегом

        Для британского телевидения стало уже традицией готовить к рождественскому сезону так называемые костюмные драмы, как правило, основанные на литературных произведениях известных писателей прошлого. Более того, возникла своеобразная микроотрасль, которая специализируется на таких постановках, со своими режиссерами, сценаристами и даже актерами.
        В этом году сезон костюмной драмы открылся сразу двумя телесериалами - это "Даниэль Деронда", поставленный по полузабытому роману Джордж Эллиот, и "Доктор Живаго" по роману Бориса Пастернака. Эндрю Дэвис, который экранизировал огромное количество классических произведений английской литературы, в том числе "Гордость и предубеждение", причастен к обоим этим экранизациям и выступает в обоих фильмах как сценарист.
        Новый "Доктор Живаго" на телевидении сразу же привлек внимание и телеаудитории, и критиков. Это понятно - еще очень многие здесь помнят классический фильм Дэвида Лина, вышедший на экраны в 1965г., в котором Юрия Живаго играл Омар Шариф, а Лару - Джули Кристи. Популярна и книга, может быть, даже в большей мере, чем в России, и воспринимается она в целом как история любви, а не как роман исторический.
        Я видел первую киноверсию "Живаго" много лет назад в советском Доме Кино, и очень хорошо помню, как отечественные киноманы с восторгом разбирали фильм по косточкам, находя в нем многочисленные огрехи и нелепости, вызванные незнанием русской жизни.
        Действительно, одна из любовным сцен разыгрывается там среди поля, поросшего нарциссами, и это в Сибири, а Юрий Живаго моется у рукомойника с раздельными кранами для холодной и горячей воды. Но уже тогда у меня мелькнула мысль, что фильм этот вовсе не предназначался для русской аудитории, и поэтому судить его надо по совершенно иным меркам.
        Все это в равной мере относится и к нынешней телеверсии "Доктора Живаго". Во многих отношениях он повторяет фильм Дэвида Лина, особенно в том, что касается выбора актеров на главные роли. 17-летняя Кира Найтли играет Лару, и совершенно ясно, что режиссер искал на эту роль вторую Джули Кристи, считавшуюся одной из красивейших звезд тогдашнего Голливуда.
        По тем же критериям на роль Юрия Живаго приглашен молодой и малоизвестный шотландский актер Ханс Матесон. Оба они очень киногеничны, даже чересчур - Кира Найтли выглядит как фотомодель с обложки журнала мод. Нельзя предъявить особых упреков и к качеству их игры: когда на постановку тратятся такие деньги - а съемки фильма обошлись в 10 млн фунтов - актерам просто не позволят играть плохо.
        Как и Дэвид Лин почти 40 лет назад, режиссеры новой версии стремились воссоздать внешнюю сторону романа - интерьеры московских особняков, заснеженные просторы России, уральские горы, улицы, заполненные революционной толпой. Фильм снимался в Праге и в Словакии.
        Не обошлось и без "клюквы" - в первых же сценах фильма собравшиеся на похороны отца Юрия Живаго люди стоят у могилы с раскрытыми зонтиками под густым снегом. Но и в целом эффекта присутствия не возникает: все это выглядит как фотографии из путеводителя - очень красиво, но не то.
        Но дело совершенно не в этих огрехах, которых, кстати, не так уж много. Просто нам показали очередной remake, причем первоосновой его является даже не книга, а голливудская ее версия, со всей ее наивностью, неуклюжестью, банальщиной и фальшью.
        Искать в новой постановке "Доктора Живаго" то, что вложил в свой роман Борис Пастернак, - размышления о судьбе русского интеллигента и русской революции, столкновение поэтического самосознания главного героя и чудовищно жестокого века - искать все это было бы занятием безуспешным.
        Вместо этого - в меру экзотическая любовная история на фоне революции, войны и прочих катастроф. Роман превращен в сентиментальный телесериал - что ж, не в первый и не в последний раз. Вот только жалко, что музыка подкачала - старый "Доктор Живаго" весь искрился великолепной музыкой Мориса Жарра, благодаря которой фильм во многом сохранил свое обаяние до сих пор.