Кланы раздирают Ливан на части

Почти все этноконфессиональные группы Ливана управляются семейными кланами. Для политики Страны кедра вообще характерна высокая степень клановости. Такого обилия политических династий, пожалуй, нет больше нигде в мире


ФОТО: AP



Москва выступает против политизации процесса создания международного трибунала по расследованию убийства экс-премьера Ливана Рафика Харири. Об этом заявил заместитель МИД Александр Салтанов. Российский дипломат также подчеркнул, что обвинение априори стран, организаций или конкретных лиц – неприемлемо и опасно. США, со своей стороны, форсируют создание трибунала, заявляя о стремлении "защитить демократию в Ливане". Кондолиза Райс упорно отвергает саму возможность какого-либо диалога с Сирией и Ираном. По сообщению "Голоса Америки*", она заявила: "Мы не поставим под сомнение нашу поддержку либеральному правительству Ливана ради уступок Тегерану и Дамаску в других областях, таких, как Ирак". Международное сообщество, по словам госсекретаря, никогда не примет восстановление господства Сирии в Ливане.

Убийство Рафика Харири стало знаковым событием в новейшей ливанской истории. Многие наблюдатели считают, что группировки, формирующие нынешний ливанский кабинет, вряд ли смоги бы победить на парламентских выборах, если бы не использовали на полную катушку негодование ливанцев, вызванное этим преступлением, ответственность за которое было возложено на Дамаск.

В нынешней накаленной обстановке решение о создании трибунала, который расследовал бы с заранее известным результатом убийства ливанских политиков, еще больше дестабилизировало бы обстановку в стране, которую многие наблюдатели не без оснований характеризуют как преддверие гражданской войны. В настоящее время баланс сил заметно меняется. Требования отставки правительства Фуада Синьоры приобретают все более массовый характер, причем выдвигают их отнюдь не только представители шиитских группировок "Хезболла" и "Амаль". В альянсе со сторонниками шейха Насраллы выступает движение одного из виднейших деятелей маронитской общины Мишеля Ауна, приверженцы президента Ливана Эмиля Лахуда, сунниты Омара Караме, марониты Сулеймана Франжье, друзы Таляля Арслана и многие другие. Манифестации ливанской оппозиции хорошо организованы, а организаторы подчеркивают их мирный характер. На этом фоне беспомощность правительства Фуада Синьоры представляется все более очевидной. Как тут не вспомнить о "демократических" правительствах аль-Малики в Ираке или Карзая в Афганистане, которые не контролируют даже собственные столицы?

Похоже, развитие событий по иракскому сценарию сейчас старательно разогревают извне, в том числе на информационном фронте. Не может не обращать на себя внимания прямо-таки вал сообщений о том, что Ливану грозят столкновения между шиитами и суннитами, причем суннитская община, контролирующая северные города Триполи и Аккра, представляется некоей "прозападной" силой. Однако ситуация в Ливане более сложная. Не стоит забывать, что от лица той или иной общины говорят зачастую представители вполне определенных семей, которые не выражают точку зрения всей общины или даже ее большинства.

Почти все этноконфессиональные группы Ливана управляются семейными кланами. Для политики Страны кедра вообще характерна очень высокая степень клановости. Такого обилия политических династий, как в Ливане, пожалуй, нет нигде в мире, и вообще-то это как-то не вяжется с демократическими принципами. Так, на руководящую роль в общине маронитов, помимо Жмайелей (убийство видного представителя этого клана послужило толчком к последней волне дестабилизации) претендуют и другие семьи, например Франжье, Шамуны и Жажа. Клановые вожди маронитов тесно связаны с США и Францией, однако семейство Франжье, например, традиционно выступает союзником Дамаска.

Что касается суннитов, там тоже нет единства. Если семья Харири входит в правящую коалицию, то клан Караме (бывшего премьер-министра) находится в оппозиции. Та же ситуация у друзов, лидер которых Валид Джумбулат прошел путь от активного сторонника Сирии и основного противника клана Жмайелей до непримиримого противника Дамаска и союзника антисирийски настроенной части маронитской общины.

Соперничество и вражда между ливанскими кланами периодически напоминает о себе даже в Европе, где время от времени случаются массовые драки с участием представителей противоборствующих ливанских группировок или отдельных семей.

В этом плане "Хезболла", как бы к нему ни относиться, представляет собой действительно массовое движение. Шииты традиционно являлись в Ливане единственной общиной, не контролируемой кланами (хотя влиятельные семьи имеются и среди них). А если вспомнить, что доля шиитов в населении Ливана составляет, по приблизительным оценкам, более 40% населения, то совершенно очевидно, что просто так от них отмахнуться, называя "иранскими марионетками", не получится.

Интересно отметить, что несколько лет назад лет назад тогдашние лидеры ливанских друзов (Валид Джумблат) и шиитов (Набих Бери) высказывались за упразднение конфессиональной системы власти. Сейчас об этих заявлениях уже никто не вспоминает. Между тем немедленное начало общенационального диалога всех ливанцев представляется единственным выходом из сложившейся в стране патовой ситуации. Есть мнение, что этот диалог может быть проведен в формате международной конференции с участием заинтересованных сторон, прежде всего всех соседей Ливана. Его участники могли бы договориться о проведении в стране всеобщих выборов на подлинно демократической основе. Нынешняя пропорциональная система, сформированная после Второй мировой войны, уже давно перестала отражать реальное соотношение сил, и попытки ее реанимации могут окончательно похоронить хрупкую ливанскую государственность.

* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента

Выбор читателей