Гитлер на подпевках

Читать в полной версии →
В представленных на ММКФ фильмах режиссеры взялись восстанавливать историческую справедливость. Под удар попали южноафриканский узник совести Нельсон Мандела и немецкая "Штази". Гитлер идет отдельной строкой




Все увиденное мною за отчетные три дня Московского кинофестиваля - с пятницы по воскресенье - сводится к единой формуле: режиссеры самого разного калибра взялись восстанавливать историческую справедливость. Под удар попали южноафриканский узник совести Нельсон Мандела и немецкая гебня. Гитлер идет отдельной строкой.

"Прощай, Бафана!"
ЮАР - Великобритания - Германия - Бельгия - Люксембург, 2007
Режиссер: Билле Аугуст
В ролях: Джозеф Файнс, Деннис Хейсберт, Диана Крюгер

Мелкая военная сошка Джеймс Грегори прибывает с женой и двумя детьми на остров-тюрьму Робен. Много веков назад там был лепрозорий, и с тех пор мало что изменилось. Расхристанная Южно-Африканская Республика второй половины XX века, где власть сосредоточена в руках белых и те травят коренное население почем зря. Благодаря знанию местного языка косу Грегори становится главным цензором острова и почти исподволь сближается с главным же повстанцем - статным негром по кличке Мадиба, который в 1994 г. станет первым демократически избранным президентом страны Нельсоном Манделой. Сближается настолько, что его сперва распекает руководство и бьют сослуживцы, а затем таскают из тюрьмы в тюрьму, куда переводят народного мученика, до самого момента, когда Манделу выпустят.
"Прощай, Бафана!" основан на мемуарах того самого тюремщика Грегори и живописует совсем уж гуманистический путь из ярых сторонников апартеида в не менее бескомпромиссного борца за свободу. Поневоле прислушиваешься к словам личного биографа Манделы, который утверждает, что история Грегори - вымысел от "а" до "я". К тому же максимально предсказуемый, как у любого графомана. Впрочем, саспенс в этом случае как раз неуместен.
Тем не менее медлительный, неуклюжий на поворотах и на 100% предсказуемый фильм оставляет по себе приятный диссидентский осадок прикосновения к человеку-политику, которого можно уважать. Как бы там ни извратили историю - сам Грегори или датчанин Билли Аугуст, который очевидно проводит прилизанно европейский взгляд на события в ЮАР, - Мандела провел за решеткой 28 лет, но целей своих добился. В каком-то смысле это воплощение Христа по-африкански, а ведь иногда так хочется верить, что добро победит.

"Мой фюрер". Германия, 2007
Режиссер: Дани Леви
В ролях: Хельге Шнайдер, Ульрих Мюэ, Сильвестер Грот

Полное название картины - "Самая правдивая правда об Адольфе Гитлере" - уже отдает той сатирической издевкой, на которой и построено все повествование. В декабре 1944-го фюрер окончательно пал духом: "тотальная война тотально проиграна", окружение плетет паутину заговора, ночные кошмары, обоссанная пижама и постыдная импотенция. Через пять дней запланировано выступление Гитлера перед жителями разрушенного Берлина. Но триумф на грани трагедии. И чтобы привести шефа в порядок, неутомимый мистификатор реальности Геббельс решает вызволить из концлагеря знаменитого актера и профессора Грюнбаума. Тот в 1939-м занимался с Гитлером техникой речи. Полуживого еврея вместе с семьей перевозят в рейхсканцелярию, отмывают, кормят и запускают в кабинет фюрера.
Нельзя не признать, что "Мой фюрер" сделан из отбросов "Великого диктатора" Чаплина и "Жизнь прекрасна" Роберто Бениньи, но получилась в итоге вполне жизнеспособная смесь. Со знанием дела Дани Леви кроит историю, которой не испугаешь теперь даже дитя в колыбели. А за шутками и гротеском проглядывает какой-то человеческий надрыв: и моментами становится невыносимо жалко не только всех собратьев Грюнбаума по пятому пункту, но и самого, прости господи, Гитлера. Такая вот петля гуманизма. Неонацисты должны быть довольны.

"Жизнь других". Германия, 2006
Режиссер: Хенкель фон Доннерсмарк
В ролях: Ульрих Мюэ, Мартина Гедек, Себастьян Кох

Эта картина входит в программу "Восемь с половиной фильмов", куда по опыту прошлых лет собирают самое отменное кино. В феврале "Жизнь других" получила "Оскар" как лучший иностранный фильм, плюс семь призов немецкой киноакадемии и чумовые для арт-хауса 67 миллионов кассовых сборов. Совсем неплохо для дебютанта. И главное - вполне заслуженно.
"В немецком кино, снятом после объединения Германии, жизнь в ГДР, как ни странно, показывается как смешная и трогательная", рассуждает Хенкель фон Доннермарк. Жутко знакомо, согласитесь: наши пятидесятилетние также грезят детской ностальгией по "совку" и с удовольствием пересматривают кинофильмы о простой жизни советских инженеров. Хотя то, что на самом деле происходило в Восточной Европе, прибранной социализмом и отрезанной от остального мира, необозримо далеко от идиллического ретро.
В последнее десятилетие перед падением железного занавеса в Германской Демократической Республике всю власть прибрала к рукам "Штази" - комитет государственной безопасности. Сто тысяч сотрудников в одинаково серых пиджаках и плащах и еще двести тысяч осведомителей. Особое внимание - деятелям культуры как потенциальным изменникам. В 1984 г. под подозрение попадает успешный театральный драматург Георг Дрейман. За дело берется хладнокровный капитан Герд Визлер, квартиру жертвы завешивают прослушивающими устройствами как новогоднюю елку. Но случается страшное: ненависть к врагу сменяется в голове Визлера жалостью к самому себе. Против его душной и бессмысленной жизни в государственной клетушке - шумные вечеринки в доме Дреймана, пьяные склоки друзей и желтый томик Брехта. Против сисястой шлюхи - красавица жена Криста-Мария. Каждый сеанс прослушки становится для Визлера болезненным сеансом психотерапии. Гэбистская преданность партии сталкивается с той самой жизнью других, которая в сто, тысячу раз лучше.

Дотошная в деталях, идеальная по драматургии, картина Доннермарка, который, вообще-то, в означенное время под стол пешком ходил, очаровывает еще и тем, что доводит повествование до последней возможной точки, а не бросает на полпути за ширмой умолчания. В другой ситуации этой точкой запросто мог стать любой кадр из последних 15 минут: и газета с портретом Горбачева, и случайная встреча в театре, и даже несчастный случай перед домом. Но режиссер упорно тянет нить, пока не приводит зрителя в рассекреченный архив "Штази". Только там Дрейман поймет, что на самом деле случилось в 1984 г. и кто такой "HGW XX/7". Отдельного упоминания заслуживает Себастьян Кох в роли драматурга Дреймана: каких-то пару месяцев назад его можно было видеть в "Черной книге" Верхувена. Помятое лицо нацистского бонзы, который влюбился в еврейку-подпольщицу, стало теперь иконой всего задавленного и задушенного под сапогами генсека Хонеккера. Идеальное попадание.

Игорь САДРЕЕВ |
Выбор читателей