Гора родила мышь

Читать в полной версии →
Новый закон о выборах в Госдуму ничего не меняет, зато многое усложняет. Следующие парламентские выборы рискуют превратиться в настоящую свалку из десятков нанопартий, среди которых избирателю будет очень трудно ориентироваться


ФОТО: ИТАР-ТАСС



Главная интрига сезона – какой будет новая система формирования Госдумы, анонсированная Дмитрием Медведевым в послании Федеральному собранию, – разрешилась всеобщим разочарованием. Внесенный президентом в Думу проект закона принципиально ничего не меняет, зато многое усложняет. В законопроекте нет ни выборов по одномандатным округам (хотя бы среди кандидатов только от партий), ни биноминальной системы, которая работает на усиление лидеров. Меняется только способ распределения мандатов между партийными списками, которые теперь не будут иметь общефедеральной части: кандидатов ровным слоем размажут по 225 "территориальным единицам" (читай – округам), образованным на основе "единой нормы представительства". Эта совершенно новая для политической науки величина появится путем деления общего количества избирателей в стране на 225 (половина от общего числа депутатских мандатов). В одном регионе – в зависимости от численности населения – может быть несколько территориальных единиц, но не меньше одной. При этом, как отмечается в пояснительной записке, в методике распределения мандатов "заложен компенсационный механизм", обеспечивающий представительство в Государственной думе каждого субъекта Российской Федерации".

Проблема с представительством появилась после введения полностью пропорциональной системы выборов в Госдуму. Теперь мандаты внутри партийного списка распределяются в зависимости от количества голосов, поданных за ту или иную региональную группу. Поэтому маленьким регионам, где избирателей вообще мало, мандатов обычно не достается. Пояснительная записка к законопроекту обещает, что в таких регионах будут передавать "не менее одного депутатского мандата федеральному списку кандидатов получившему наибольшее число голосов в субъекте".

Но из текста самого закона это вовсе не следует. Там лишь сказано, что сначала депутатские места разделят между партиями, потом в самих партиях – между группами, получившими больше голосов. Потом определятся с регионами, где мандатов не получила ни одна партийная группа, и – если после распределения что-то еще осталось – по одному мандату получат партгруппы, получившие лучший результат в этих регионах. Такой механизм распределения "по остаточному принципу" маленьким регионам на самом деле ничего не гарантирует (обделенных областей может оказаться больше, чем вакантных мандатов), но грозит привести к ущемлению прав участников выборов. Вдруг у кого-то "лишних" мандатов не останется, зато другим придется делиться, да еще в пользу чужой партии?

В законопроекте есть и другие новеллы, но в основном по мелочи. Узаконили фото- и видеосъемку на участках – но и раньше это можно было делать по инструкции ЦИКа. Обязали кандидатов самих публиковать с Интернете сведения о доходах и имуществе – но тем самым просто освободили ЦИК от необходимости перепечатывать данные. Разрешили кандидатам создавать собственные избирательные фонды, но только за счет партийных или собственных средств – привлекать пожертвования нельзя, а это сильно ограничивает возможности участников. Наконец, снижение проходного барьера до 5%, как показали прошедшие выборы, еще не дает гарантий прохождения в Госдуму маленьким партиям.

На первый взгляд, новый предвыборный расклад не в пользу "Единой России": ее бренд теряет силу, и "паровозы" больше не тянут. В регионах партии власти было бы выгодно проводить своих людей в качестве независимых депутатов-одномандатников (вроде того, как это делается сейчас на муниципальных выборах в Москве, где формально "Единая Россия" вообще не выдвигала своих представителей).

Но и оппозиция вряд ли много заработает при новой системе: создание предвыборных блоков по-прежнему невозможно, поэтому инициированные Медведевым льготы и послабления в деле партстроительства грозят привести к полной атомизации оппозиции. При фактической отмене нормы численности партий и резком сокращении количества подписей, которые нужно собрать для регистрации списка, число участников следующих выборов может резко вырасти. В 2006 г. в России было 30 с лишним партий, более половины участвовали в парламентских выборах. На случай особо массового забега в нынешнем законопроекте даже предусмотрено отсутствие в избирательном бюллетене фамилий кандидатов – только названия партий и логотипы, это экономит место.

То есть следующие парламентские выборы рискуют превратиться в настоящую свалку из десятков нанопартий, среди которых избирателю будет очень трудно ориентироваться. У партсписка не будет лидера, олицетворяющего собой партию, и даже имен местных предводителей в бюллетенях может не оказаться. Таким образом, избирателю придется ориентироваться лишь на партийные бренды – приоритет получат либо уже хорошо знакомые и привычные, либо раскрученные при помощи телерекламы. Одним словом, если "Единая Россия" отказывается от системы "паровозов", то и ее соперникам не дадут опереться на фигуры популярных политиков.

Получается, что новый закон, во-первых, не приведет к радикальным изменениям правил игры. Во-вторых, он грозит нивелировать возможный положительный эффект от других инициированных президентом мер по реформированию политического устройства: упрощения правил регистрации партий, сокращения количества подписей, необходимых для участия в выборах. Одним словом, гора родила мышь. И как бы эта мышь не превратилась в полный провал.


Обсудить на Facebook

Ирина ВОЙЦЕХ |
Выбор читателей