Трагедия произошла незадолго до Дня молодежи, на который он собирался идти со своими друзьями. Но этого не случилось, как и многого другого, что могло произойти, если бы парень не решился на свой поступок или в последний момент передумал.
Страшно, когда у человека отнимают жизнь преступники, но трагедией вдвойне становятся такие случаи, когда человек уходит из жизни по собственной воле. Выяснить причины таких ситуаций бывает порой очень сложно, иногда даже невозможно.
Кто виноват? Извечный русский вопрос не дает покоя родителям погибшего. На него никто не ответит. Семья, школа, общество не способны остановить решившегося на самоубийство. Сложно винить в произошедшем и военных. Сотрудники военкомата всего лишь выполнили свой профессиональный долг, прислав подростку повестку.
В пресс-службе Минобороны отказались говорить с корреспондентом "Yтра", заявив буквально следующее: "Наше Министерство не работает с призывниками, в поле нашего зрения только солдаты". Комментарии здесь излишни. Собственно, от них, этих самых комментариев, в пресс-службе Минобороны отказались. Причину отказа объяснили: "Только министр обороны может объяснить что-либо, а мы не имеем права".
Остается непонятным, кто и зачем вставил кляп в рот пресс-службе одного из главных в стране силовых ведомств. Тем не менее, говорить они "не имеют права".
Сегодня у Минобороны стало еще меньше прав, но больше головной боли. Российская Государственная Дума приняла в третьем, окончательном, чтении закон "Об альтернативной гражданской службе". За принятие закона проголосовало 237 депутатов, против - 109, воздержался один. Он вводится в действие с 1 января 2004 года. Согласно новому закону, гражданин России имеет право на замену срочной службы на альтернативную, если военная служба противоречит его убеждениям или вероисповеданию, а также если он является представителем одного из малочисленных народов.
У оборонного ведомства всегда был и остается самый главный оппонент - Комитеты солдатских матерей. Эксперт московского Комитета солдатских матерей (МКСМ) Ирина Косякова говорит, что в ее многолетней практике работы с призывниками практически не было случаев суицида. Один призывник в прошлом году расстался с жизнью, не желая покупать гуталин на сапоги. Позже выяснилось, что он – жертва не Люблинского военкомата, к которому был приписан, а душевной болезни. Самоубийца-призывник состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Г-жа Косякова не объяснила, каким же образом нездоровый парень стал призывником. Проводящуюся же не первый год реформу Вооруженных сил эксперт МКСМ оценивает негативно, говорит, что "положение вещей усугубляется".