"Кошачьи слезы" российского экспорта

Читать в полной версии →
То, что российский экспорт по преимуществу сырьевой, всем известно; но чем еще, кроме сырья, мы торгуем, и реально ли поломать традиционную структуру?




На днях правительство на своем заседании рассмотрело и в целом одобрило подготовленную Министерством экономического развития и торговли концепцию государственной финансовой поддержки экспорта промышленной продукции. Документ намечает широкий круг мер по финансированию, предоставлению кредитных гарантий и страхованию экспортных контрактов. Так, уже в 2004 г., помимо практикуемого прямого государственного кредитования промышленного экспорта в размере $500-600 млн в год, предполагается выделить из федерального бюджета $500 млн на страхование рисков в развивающихся странах: эти деньги предназначены для покрытия банковских кредитов, взятых российскими предприятиями, в случае неоплаты их экспортных поставок. Ожидается, что это позволит увеличить машинотехнический экспорт на $2 млрд. Минэкономразвития настаивало на выделении еще $100 млн на субсидирование процентных ставок по экспортным займам, однако Минфин заупрямился, и сейчас речь идет только о $50 млн. В концепции предусматривается также заключение соглашений по линии Внешэкономбанка России с западными государственными финансовыми учреждениями и привлечение в рамках этих соглашений государственных и коммерческих кредитов для поддержки не только двустороннего экономического обмена, но и операций в третьих странах. С французами и немцами, кстати, подобные соглашения уже подписаны. Главной же целью разработанной в МЭРТ концепции является изменение нынешней структуры российского экспорта в пользу готовой промышленной продукции.

В этой связи небезынтересно посмотреть, а что же представляет собой отечественный экспорт сегодня. То, что он по преимуществу сырьевой, всем известно; но чем еще, кроме сырья, мы торгуем и реально ли поломать традиционную структуру? Сначала несколько слов о российской внешней торговле вообще. В 2002 г. внешнеторговый оборот РФ увеличился на 7,8% и достиг $167,5 млрд, в том числе экспорт возрос на 5,2% до $107,0 млрд, импорт – на 12,6% до $60,5 млрд. При этом 36,6% товарооборота пришлось на страны ЕС, 17,1% – на СНГ (90% всей торговли с государствами Содружества выпадает на Белоруссию, Украину и Казахстан), 16,4% – на страны АТЭС, 12,9% – на регион Центральной и Восточной Европы. В первой половине нынешнего года – на дрожжах высоких мировых цен на нефть – опережающими темпами возрастал уже экспорт, поднявшийся на 28,3%. Импорт, впрочем, вырос тоже значительно – на 20,7%. В результате товарооборот увеличился по сравнению с первым полугодием 2002 г. более чем на четверть, а положительное сальдо торгового баланса и вовсе подскочило на 38,3% и составило $28,5 млрд: экспорт – $61,2 млрд, импорт – $32,7 млрд. Продолжилась тенденция неспешного, но неуклонного снижения удельного веса торговли со странами СНГ – до 16,8%, а в экспорте – до 15,0%.

Интенсивный рост российского экспорта на фоне стагнирующей мировой торговли привел к тому, что доля России в мировом экспорте приблизилась к 2%, тогда как еще два-три года назад она колебалась вокруг отметки 1%. В то же время, если в мировом экспорте готовая продукция занимает свыше 70%, то у нас ситуация прямо противоположная: свыше 70% наших внешних поставок приходится на сырье, в том числе 60% – на топливно-энергетические ресурсы. Доля углеводородного сырья (нефть, нефтепродукты, природный газ) достигла в первом полугодии текущего года 56,7%, или $34,7 млрд (доля сырой нефти – 28,6%, или $17,5 млрд). Товары этой группы в основном и обеспечили прибавку в экспорте: их поставки возросли по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 40%, тогда как экспорт прочих товаров – только на 15,7% (причем по сравнению с II полугодием прошлого года они даже сократились на 5,4%); реализация же на внешних рынках продукции перерабатывающих отраслей промышленности увеличилась лишь на 4,5%.

Между тем выдвинутая президентом смелая задача удвоения ВВП России за 10 лет (если речь идет о физических объемах, а не долларовом выражении, набухающем вследствие укрепления реального курса рубля), очевидно, не может быть решена за счет гипертрофированного развития ТЭК. Для этого необходимо наращивание как раз обрабатывающей промышленности, причем в первую очередь ее высокотехнологичных отраслей, и экспорт здесь призван сыграть немаловажную роль. Прогнозные планы Минпромнауки предусматривают, что при надлежащей государственной политике рост производства в машиностроении должен составить к 2010 г. 80%, в том числе благодаря расширению на 50-55% экспорта.

Машиностроение – несомненно, ключевая отрасль. Однако в прошлом году реализация машиностроительной продукции на зарубежных рынках уменьшились на 4% – до $9,9 млрд, или 9,25% в общем объеме российского экспорта. При этом поставки в страны СНГ сократились на 11% – до $3,3 млрд. В январе-июне с.г. доля машин, оборудования и транспортных средств в экспорте снизилась до 8,0%: $1,9 млрд в СНГ (21,1% в структуре поставок в эти страны) и $3,0 млрд в "дальнее зарубежье" (5,7%). К тому же, надо иметь в виду, что в данную товарную категорию включается и военно-техническая продукция.

Вот уж что у нас с удовольствием покупают, кроме нефти и газа, так это оружие. Покупают, правда, в основном Китай (порядка 40% экспортных продаж) и Индия, но зато много. В 2002 г. оружейный экспорт РФ увеличился примерно на $1 млрд, до рекордной суммы в $4,8 млрд. По этому показателю Россия сейчас на третьем месте в мире после США и Великобритании. В нынешнем году отечественные оружейники намереваются побить прошлогодний рекорд и выручить за рубежом уже $5,6 млрд. Основной статьей российского военного экспорта остается авиационная техника – почти 70% общего объема поставок. Кстати, в ходе перенесенного на август визита Путина в Куала-Лумпур планируется подписать миллиардный контракт на поставку малазийским ВВС истребителей Су-30 МКМ. Хорошие перспективы имеются также для наращивания экспорта военно-морских и сухопутных видов вооружений. По словам российского президента, расширение номенклатуры экспортируемых вооружений, прежде всего за счет высокотехнологичных изделий, "должно стать стимулом для развития наукоемких отраслей производства".

Все это, слов нет, замечательно. Но нетрудно видеть, что за вычетом боевой техники российский машинотехнический экспорт – это "кошачьи слезы". За пределами СНГ он в основном ограничен поставками оборудования в рамках немногих инвестиционных проектов (частично унаследованных с советских времен), обслуживанием когда-то построенных объектов и не впечатляющими по своим масштабам случайными сделками. Продажи российской гражданской техники в западные страны – вообще исключение. Вместе с тем, в развивающихся странах рынки для этой продукции есть – например, для энергетического машиностроения, в том числе атомного (Россия, напомним, строит АЭС в Китае и Иране). Но речь идет не только о "контрактах века". Скажем, только ленивый не ругал отечественный автопром; между тем "АвтоВАЗ" ежегодно продает за рубежом 90-95 тыс. автомобилей, за первые 5 месяцев текущего года экспортная выручка российских автомобилестроителей составила $235 млн., причем больше половины "железных коней" ушло в "дальнее зарубежье". И если реализация крупных проектов требует, помимо прочего, политической воли на межправительственном уровне, то в целом для освоения развивающихся товарных рынков нужны лишь нормальные кредитные условия да кой-какая страховочная подушка на случай непредвиденных осложнений. То есть именно то, на что нацелена подготовленная ведомством Грефа концепция.

Из других товарных категорий в российском экспорте следует отметить такие, как металлопродукция (13,5% от общего объема внешних поставок в I полугодии с.г.), химические товары (7,3%), древесина и целлюлозно-бумажные изделия (4,4%), драгоценные камни, металлы и изделия из них (3,1%), сельскохозяйственная продукция (2,4%). Однако все это, в основном, чистое сырье. К примеру, в экспорте черных металлов (7,0%) на готовый стальной прокат приходится не более 40%. В целом, без учета военной техники, доля готовой продукции в российском экспорте не превышает 22-23%, а доля конечной продукции – 9-10%.

Очевидно, что быстро изменить экспортную структуру не получится. Среднесрочная программа социально-экономического развития России предусматривает, что соотношение в пользу обрабатывающей промышленности должно меняться темпами 1,5-2% в год (от общего размера экспорта). Даже эти ожидания кажутся слишком оптимистическими. Тем не менее, начинать-то движение в заданном направлении надо, и нынешние намерения правительства весьма похвальны. Есть, правда, одно немаленькое "но", касающееся механизма предоставления госгарантий. Если, как сейчас говорят, это будет "в порядке живой очереди", то за судьбу "гарантодателей" можно не беспокоиться. В отличие от судьбы промышленного экспорта.

Иван ПОЛЯНСКИЙ |
Выбор читателей